— А что насчет Луизы? — быстро спросил Блейксли.
— Я думаю, Мелверли ясно дал понять, лорд Генри, — сказала София невозмутимо. — Луиза Керкленд не ваша забота.
— Она стала моей заботой, когда я поцеловал ее, — возразил Блейксли. — Она останется моей заботой до конца моих дней.
— Но это только в том случае, если бы вы были женаты на ней… и отписали бы ей ваше поместье, чтобы увидеть ее благополучие после вашей смерти.
— Естественно! — выпалил он. — Но суть моего визита — найти способ жениться на Луизе.
— Заставить Мелверли дать разрешение жениться на ней, — разъяснил Айвстон.
До чего приятный мужчина лорд Айвстон, и как он не похож на Блейкса внешне; один так сдержан и спокоен, другой — рассудителен, но порывист. Сложно было не заметить, что они были гораздо более похожи внутренне, чем внешне. Такое часто встречается среди братьев и сестер. Что ж, стоит только посмотреть на нее и Джона. Такие разные. Такие похожие. Во всем, что составляет основу, стоило бы добавить.
— И вы пришли ко мне, — сказала она сладко.
Мужчины с трудом выносили женщин, которые говорили сладко, когда они сами находились в высшей степени волнения. Поэтому, конечно, она так и делала.
— Я чрезвычайно польщена, но немного смущена. Как именно я могу, по-вашему, помочь? У меня нет связей с Мелверли, и я совсем не могу придумать причины, которая дала бы мне право вторгаться в семейные дела самого интимного характера. Или у вас есть предложения?
Разумеется, у Блейксли их не было. Если бы были, если бы они вдвоем пришли к единой мысли, то уже бежали сломя голову, пытаясь осуществить задуманное.
— Вы должны знать Мелверли! — выпалил Блейксли в той манере, которая проявлялась в минуты волнения.
Это ему безукоризненно шло.
— Разумеется, я знаю Мелверли, но отнюдь не на короткой ноге с ним, — любезно ответила София и добавила: — Или вы имели в виду что-то еще?
— Нет, конечно, нет, — чопорно произнес Блейкс, проведя рукой по волосам в безумном возбуждении.
Пожалуй, она никогда еще не видела Блейксли более аппетитным. Луизе повезло, что она обзавелась таким восхитительным мужчиной.
— Постарайтесь расслабиться, лорд Генри, — сказала София. — Уверена, решение вашей проблемы лежит на поверхности. Меня удивляет, что вы сами не додумались до него.
— А именно?
Он окинул ее взглядом, показавшимся непреклонным и опасным. Это было в нем самым чарующим. Какое же прекрасное время ждет Луизу вместе с этим мужчиной, и какие же у них будут интересные дети!
— Вижу, что придется выложить все, как есть, — сказала она, поглядывая из-за своей кофейной чашечки. — Я с удивлением вижу, что двое столь замечательных мужчин, коими, несомненно, вы являетесь, раньше не поняли, что произошло. Но ничего страшного, я буду молчать.
— Так в чем же дело? — вскипел Блейксли.
София улыбнулась, довольная его злостью и нетерпением. А как же еще такому темпераментному мужчине, как Блейксли, проявлять свою любовь? Его можно было бы представить себе павшим на одно колено со слезами на глазах, чего, к восторгу Софии, нельзя было сказать о принце Уэльском. Милый принц был так заманчиво неуправляем.
— Я хочу указать лишь на то, что леди Луиза была обесчещена раз и навсегда. Вами, что очень кстати. Вы обесчестили ее, лорд Генри, и она, судя по всему, чрезвычайно довольна этим. Если Мелверли откажет в женитьбе, не дав вам возможности все правильно сделать, тогда что вам остается — только продолжить в том же духе!
— Прошу прощения? — переспросил Айвстон, его щеки вспыхнули, а замечательные глаза загорелись.
— Может быть, я недостаточно ясно выразилась, — сказала она спокойно, отставляя свою чашку. — Я исправлюсь. Девушка обесчещена. У нее нет никакого будущего, кроме того, что ждет любую обесчещенную девушку в самой низкой комедии «Друри-Лейн». Она не выходит замуж. Что ж, тогда она должна найти покровителя. Почему бы вам не стать им, лорд Генри? У вас явно есть влечение друг к другу, или я не права? Ведь она немного развлекла вас?
Блейксли потерял дар речи. Но это продолжалось недолго.
— Вы хотите, чтобы я стал ее покровителем? Сделать из нее содержанку? Так это и есть ваше решение?
— Дорогой, — сказала она с легким предостережением, — не я же задирала ее юбки. То, кем она стала, с чем она столкнулась — дело ваших рук, а не моих.
— Я настаивал на свадьбе! — яростно выкрикнул Блейксли.