— Хотя в этом не было смысла, — хладнокровно ответила София. — Это был жалкий необдуманный план. Но, — сказала она с улыбкой, — во имя спасения.
— План состоял в другом, — возразил Айвстон, — не в том, чтобы обесчестить, а в том, чтобы жениться.
— Дорогие! — нежно сказала она, глядя на обоих.
И вправду, мужчины подобны большим детям, когда дело касается любви. Они не видят никаких нюансов. Чисто патетически это было очаровательно.
— Луиза обесчещена. Этого уже никак не исправить, верно? Теперь определимся, чего мы хотим добиться.
— Зачем нужен план, чтобы она стала моей? — спросил Блейксли, уставившись на Софию почти с ненавистью.
Конечно, ему хотелось бы выплеснуть свои чувства на нее. Что еще оставалось мужчине, когда он ненавидел даже мысль о том, что сделал?
— Она уже моя.
— Как же вы романтичны, лорд Генри, — усмехнулась София. — Но позвольте, я кое-что поясню вам. Она не становится вашей от того, что вы ее поцеловали или, — сказала она, пристально глядя на него, — совали свои руки, куда не следует.
Блейксли взглянул на нее с хмурым беспокойством. Великолепно. Все, как она и подозревала. Был только один способ так помять муслин именно этого вида, что и продемонстрировала Луиза, выйдя из гардеробной во второй раз.
— Женщина, собирающаяся вступить в полусвет, должна прежде иметь действительное финансовое соглашение на бумаге, и лишь за тем будут разрешены прочие тесные связи.
— Она не собирается… — разбушевался Блейксли, оборвав Софию.
Действительно, говоря о Луизе, он становился агрессивным. Как очаровательно.
— Позвольте, я продолжу, — сказала она, прерывая горячий поток бессильных что-либо изменить заявлений. — Вы хотите жениться на Луизе, так?
Получив в ответ кивок, она вновь спросила:
— Мелверли отказывает вам, так?
На это Блейксли не стал кивать, а только нахмурился. Очень в его духе, если учесть высочайшую степень возбуждения. Невозможно ожидать хладнокровия от человека, погрузившегося в пучину сердечного кризиса.
— Вы, это ясно, должны заставить Мелверли сдаться, ведь так? Как еще это можно сделать, дорогой Блейксли, если не следовать единственным путем, который он оставил вам обоим?
По мере того как Блейксли начинал понимать, его глаза загорались. Ну, наконец-то!
— Начните официальную подготовку платежных документов, не забыв удостовериться, что ваш клерк может допустить разглашение информации. Потребуются дом, слуги, денежное содержание, но я не сомневаюсь, что вы знаете все остальное в деталях.
— Не знаю, согласится ли она на это, — усомнился Блейксли, искоса взглянув на Айвстона.
— Полагаю, вы ее недооцениваете, лорд Генри, — сказала София, — но я, конечно, поговорю с ней, если вы посчитаете нужным.
— Я не уверен, что Луиза вообще захочет говорить с кем-то из нас, — сказал Блейксли.
На что просто невозможно было ответить вежливо, так как со смехотворной очевидностью явствовало, что Блейксли абсолютно не понимает суть отношений между Луизой и Мелверли.
Мелверли не понимал глубины гнева Луизы, думая, что она будет ждать с его стороны скандалов по поводу Блейксли и замужества. Он действовал из чистого желания насолить ей, изображая озлобленность — эмоцию, до боли знакомую Луизе. Впрочем, она умела придумывать способы избежать равнодушия и жестокости Мелверли.
На этот раз лучший из них состоял в том, чтобы добежать до Далби-Хауса и оповестить Софию.
Они встретились в гостиной, симпатичной, хорошо освещенной комнате, выдержанной в оттенках синего и желто-коричневого цвета, за быстро, остывающим чаем. Ни одна женщина не была расположена откладывать какие бы то ни было обновления, даже в холодный дождливый день.
— Лучше остаться в рамках любезности или поговорить начистоту, как женщина с женщиной? — спросила София, глядя на Луизу.
Луиза была в прекрасном платье бледно-пшеничного оттенка с черной вышивкой, украшающей корсаж. Эта смелая модель была ей очень к лицу, что подтвердил оценивающий взгляд Софии.
— Я собираюсь выйти за Блейкса, — сказала Луиза в ответ.
— Вы уже знаете, как это устроить? — поинтересовалась София.
— Я собираюсь заставить Мелверли дать свое согласие.
— И как вы его заставите?
— Пока не знаю как, — призналась Луиза, ненавидящая терпеть поражение даже в таких мелочах.
Но уж если бы ей понадобилось провести отца, она хотела бы получить помощь лишь одной женщины во всем Лондоне. Эта женщина славилась способностью не только соблазнить любого понравившегося мужчину, но и перехитрить любого, кто попадался на ее пути.