— Я только знаю — это должно быть и будет сделано.
— Конечно, это можно устроить, дорогая, — улыбаясь, сказала София, — и я как раз знаю как. Если вы последуете моему совету, вы не только получите Блейксли, но и помешаете Мелверли в его замыслах. Вы доверитесь мне? Вы будете делать так, как я скажу?
Какие знакомые слова, вот только у нее нет ни жемчугов, ни Даттона, чтобы убедиться, что Софии можно доверять и следовать ее советам. Почему она не придает этому значения сейчас? Потому что теперь важно совсем другое. Блейкс и Мелверли — только они имеют значение.
— Я готова подчиняться всем вашим указаниям, леди Далби, — сказала Луиза.
Ирония заключалась в том, что именно этого добивался от нее Мелверли, но так и не услышал.
Глава 22
Мелверли завел привычку наведываться в Королевский театр по четвергам во время сезона. Он делал это не из любви к театру, а чтобы показать обществу свою последнюю пассию. Эмили Бейтс, сестра той самой Салли Бейтс, которая в связи с беременностью уехала куда-то под Ньюкасл, до рождения ребенка (по слухам — от Мелверли), являла собой симпатичный пример проститутки, розовощекой и с ямочками на щеках, хихикавшей в постели.
София знала это по рассказам того, кто бывал с Эмили и убедился в этом сам. Естественно, София была удостоена его доверия и имела удовольствие причислять себя… ну, скажем, к особо доверенным лицам.
— Ричборо, само собой, мне все рассказал, — сообщила София. — По его словам, она хихикала в самые горячие моменты, что, по-моему, не на пользу ни ей, ни ему. Конечно, есть много вещей, которые может делать мужчина в такие моменты, что может рассмешить женщину. Особенно с Ричборо.
— Вы это знаете не по собственному опыту? — спросила Энн Уоррен, с некоторым удивлением посмотрев на Софию.
— Не жеманничай со мной, Энн. Ты не хуже моего знаешь, что не только Ричборо — самый болтливый из мужчин нашего круга, но и я, к несчастью, имела возможность узнать, над чем так потешалась милая Эмили.
— Полагаю, я считаюсь слишком невинной, чтобы обсуждать такие дела с вами, София, — сказала Энн. — Или, в крайнем случае, я могу притвориться таковой.
— Разумеется, ты должна притворяться со Стэви, чтобы он любил тебя и защищал, но как женщины мы должны быть честны в таких вещах. Чтобы иметь возможность защищаться, как ты понимаешь.
— От чего это вы ее защищаете? — спросил Даттон, появившись сзади в их ложе.
— От кого — это был бы более правильный вопрос, — тут же ответила София. — От таких мужчин, как вы, лорд Даттон. Вам слишком быстро удается запятнать честное имя женщины.
— Но не имя честной женщины, — сказал Даттон. — Это большая разница.
— Само собой, это не касается леди Луизы, — сказала Энн, живо подобрав аргумент, — ведь она так же честна, как и ее имя.
— Была, пока события в Хайд-Хаусе не погубили одновременно и ее добродетель, и ее доброе имя, — сказал Даттон, нагло уставившись на Энн.
Она не обратила на это никакого внимания. София улыбалась и развлекалась тем, как Энн управлялась с Даттоном. У нее это хорошо получалось для девушки, которой не было и двадцати одного.
— События, к которым я не был причастен. По крайней мере, сначала.
— Полагаю, обсуждение леди Луизы вряд ли разумно или отвечает ее интересам, — сказала Энн.
— А почему вы так заботитесь о ее интересах, миссис Уоррен? Я и не знал, что вы в таких хороших отношениях с ней, — поинтересовался Даттон.
— Я в хороших отношениях с любой женщиной, которая должна защищать свое честное имя, лорд Даттон, от джентльменов, которые для забавы готовы его запятнать. Я кое-что повидала, лорд Даттон. Вам это может показаться интересным — у меня есть правильный вкус к тому, чего я хочу и чего хотеть не стоит, — ответила Энн.
София и впрямь была поражена. Это было прекрасным примером морального превосходства, и ничто не могло сильнее взбесить Даттона. Отличная проверка для Энн, и она великолепно справилась.
— А именно? — спросил Даттон, и его взгляд стал ледяным.
— О, не давите на нее, лорд Даттон, — вмешалась София. — Вы же отлично понимаете, чего так хочет миссис Уоррен, а именно — лорда Ставертона, и он хочет ее, дорогой мой, и они непременно поженятся в следующем месяце и будут очень довольны и определенно скучны своей респектабельностью. И у вас и у меня будет очень мало причин навещать их. Кстати, о визитах, как прошла ваша встреча на рассвете с лордом Генри? Я так мало знаю об этом, но, кажется, все должно быть невероятно интересно.
— Мы хорошо размялись, леди Далби, — сказал он, отводя взгляд от Энн с таким холодным пренебрежением, что это можно было принять за комплимент высшей пробы. — Более того, мы положили конец нашему спору.