— Вот и хорошо, – облегчённо прошептала женщина и вернулась к разговору о пострадавшей девушке.
— Я подлечила её, сделала перевязки, но девочка промокла под дождём и в следствии ещё и простудилась. Осталось только бороться с жаром и растяжением связок лодыжки.
— Хорошо, я понял. Спасибо, что помогла, – как всегда серьёзно ответил парень, но в глубине души почувствовал облегчение. Он был искренне благодарен тётушке за помощь.
— Незачто, но в дальнейшем ты будешь заботиться о ней сам, я сейчас сильно занята, – утомлённо произнесла женщина, потерев сонные от недосыпа глаза.
— Болезнь распространяется? – нахмурившись спросил парень.
— К сожалению да, племяш. Даже в нашей деревне треть всех уже инфицирована, а самое ужасное, что никто не знает причины и даже способа передачи, – огорчённопрошептала Намадея, задумавшись о чем-то своём. Женщина перевела взгляд на дождь за окном.
— А что на этот счёт говорит сама Веритая? Она самый сильный маг Эвума, а к тому же ещё и ангел, должна же знать что-то – мрачно посмотрел в глаза женщины Хиркус.
— Разводит руками. Она уже начала искать все способы исследования причин и вариантов распространения недуга, но пока безуспешно.
— А к роду хранителей обращались? Они точно что-то знают об этом.
— Может быть, племяш. Завтра будет съезд правителей в Центральном городе, они хотят поговорить с хранителями, возможно попытаться спросить что-то у Древа Жизни. Это всё, что известно мне на данный момент.
— У меня плохое предчувствие на счёт этой ситуации… – со вздохом провёл ладонями по волосам Хиркус.
— Будем надеяться, что оно тебя подведёт и всё будет хорошо. – Намадея погладила парня по щеке и медленно убрала руку, встала со стула и направилась к выходу в коридор, – мне уже нужно ехать в Аквас, взять там анализы, завершить исследования. Позаботься о своей находке, если что-то серьёзное – пришли мне письмо.
Намадея уже было направилась к двери, но её догнал Хиркус и взял за руку, осторожно вкладывая в нежную, немного покрытую мелкими морщинками женскую ладонь маленький кулон.
— Возьми, я наложил на него защитные чары. Не подумай лишнего, просто мне нужен лекарь для девушки, – немного помявшись сказал парень. Он редко проявлял чувства открыто, но разве можно было скрыть настоящие эмоции от человека, знающего его с самого детства?
— Спасибо, племяш. Я горжусь, что вырастила такого человека как ты. Позаботься о девушке, а если понадобится – пользуйся моими книгами и микстурами.
— Говоришь, как будто это последняя встреча, – пробурчал парень.
— Не неси ерунды, хоронишь тётку раньше времени и это благодарность за то, что я вырастила тебя? – смеётся травница в попытке скрыть за шутками настоящую тяжесть в сердце.
— Да ну тебя, иди уже, долг зовёт, – фыркнул Хиркус, немного прикусив губу.
Намадея кивнула и ушла, помахав рукой на прощание. Конечно же она знала, что может заразиться и не вернуться, но в тоже время и понимала, что это – долг всех лекарей. Травнице было тяжело на душе, сложно покидать дом и идти в неизвестность, оставляя слишком молодого племянника с больной неизвестной девушкой в тяжёлом состоянии. Женщина улыбалась и шутила ради того, чтобы хоть как-то уменьшить волнение Хиркуса, успокоить. Перед отъездом, она пишет завещание и относит его старосте поселения, прося проконтролировать процесс получения наследства парня на случай, если она не сможет вернуться. После подписанных бумаг травница покидает Тэрус и тяжелым взглядом, вероятно, последний раз окидывает родные земли.
Хиркусу было паршиво на душе, но его внимание переключилось на звуки, что доносились со спальни. Парень быстрым шагом вошёл в комнату и на миг остановился у двери, заметив проснувшеюся незнакомку. От увиденной картины сердце в груди забилось быстрее.
Она с трудом начала приходить в себя. Девушка очнулась и ощутила, что простое открытие век давалось ей с большим трудом, а струи света били по глазам и словно задевали оголённые нервы в самой голове. Хиркус быстрым шагом двинулся к кровати и сел на краешек матраса, не выдержав, протянул руку и погладил незнакомку по голове так трепетно и нежно, насколько мог. Он пытался облегчить боль хоть немного. Привычная черствая маска безразличия на его лице по неизвестным причинам впервые за долгое время начала давать трещину.
Со временем девушка полностью пришла в себя, вскинула непонимающий и удивлённый взгляд сначала на на незнакомого парня, а потом на неизвестное пространство вокруг.
— Проснулась? – Хиркус с осторожностью погладил незнакомку по голове. Он не знал как правильно себя вести, чтобы не напугать девушку, поэтому продолжил трепетно перебирать тонкие русые волосы в успокаивающем жесте.