Девушка опять посмотрела на Хиркуса. Сейчас возле неё сидел чрезвычайно красивый парень, одет в светлую льняную рубашку с закатанными рукавами, которая небрежно заправлена в широкие брюки песочного оттенка. В Элизы, смотря на этот образ, сразу возникла ассоциация с эстетикой скульпторов или художников прошлого, но в отличии от них, одежда Хиркуса была не только элегантной, но и простой, домашней. Аккуратно уложенные тёмно-каштановые волосы парня переливались в лучах солнца из окна, а чёлка небрежно спадала на лицо, тем самым подчёркивая контраст с глубокими каре-зелёными глазами. На точеных чертах лица Хиркуса играли солнечные зайчики, а его губы излучали лёгкую заразительную улыбку, очаровывающею Элизу, но больше всего девушку удивили рога, которые напоминали бараньи и явно были настоящими.
Парень усмехнулся из задумчивого выражения лица девушки и сразу уловил куда упал её взор.
— Ты раньше такого не видела? – парень указал взглядом на рога.
— Если честно, никогда, – тихо ответила девушка.
— Хочешь потрогать? – с озорной улыбкой спросил Хиркус. В ответ на это Элиза неуверенно кивнула и опёрлась на руки в попытке приподняться на кровати. Парень аккуратно обвил её талию рукой и на миг прижал к тёплой сильной груди, осторожно удерживая и тем самым ограждая от лишней нагрузки ещё слабое хрупкое тело девушки. Он подставил под спину Элизы пару подушек, чтобы ей было легче и мягко усадил, поправил сползшее одеяло и нежно укутал. Хиркус сел возле Элизы и посмотрел на немного залившиеся краской смущённое лицо и озарился улыбкой, глядя на умилительную картину. Он немного наклонился к девушке, легонько взял её руку и в следующий момент положил на свои рога, с интересом наблюдая за реакцией.
— Они правда настоящие, – с удивлением констатировала и девушка продолжила гладить кончиками пальцев рога парня. Ещё день назад Элиза и представить не могла что-то похожее на эту картину, а если бы кто-то и предположил такой ход истории, она, вероятно, посмеялась и назвала бы того человека сумасшедшим.
Когда девушка трогала рога, на её лице заискрилась смесь удивления и восхищения.
Хиркус впервые так много улыбался с момента смерти родителей. Тот злосчастный день 16 лет назад казалось бы навечно закрепил холод и отстранённость на его юном лице, но сейчас какие-то 15 минут с незнакомой девушкой вернули в его душу давно забытое чувство лёгкости и… счастья?
Они оба молчали, наслаждаясь этим прекрасным моментом. Воздух в комнате стал немного напряжённым, но при этом атмосфера оставалась лёгкой и комфортной.
— Ты знаешь, я никогда не думал, что кто-то будет трогать мои рога с таким интересом, — сказал со смешком Хиркус, его голос был низким и успокаивающим.
Элиза посмотрела на него, её глаза блестели от любопытства. — Они такие... теплые, — прошептала она.
Хиркус бархатно рассмеялся от слов девушки.
— Да, рога всегда немного теплее кожи, а иногда даже горячие.
— От солнца? – с интересом спросила Элиза, заглядывая в его глаза в попытке угадать причину, но в ответ на это парень ещё больше разразился смехом.
— Верно, цветочек, и от него тоже, – немного опустив голову продолжил посмеиваться из её почти детской наивности Хиркус.
Элиза сразу засмущалась, догадавшись о настоящем ответе. Прозвище “цветочек” тепло прозвучало в её голове и отдалось лёгким трепетом в сердце, вызывая ещё больше краски и на без того порозовевших щеках. Девушка прикрыла горевшее от смущения лицо ладошками.
В этот момент в комнате опять воцарилась тишина, которую нарушал только расслабляющий стук капель дождя снаружи и дыхание двух молодых людей.
А почему именно “цветочек”? – спустя пару минут всё ещё смущаясь нарушила тишину Элиза.
Когда я тебя нашёл, вокруг тебя была полянка маленьких красивых голубых цветов, – усмехнулся парень и погладил её запястье большим пальцем, вырисовывая невидимые узоры на нежной коже. Перед глазами Хиркуса возникла увиденная совсем недавно картина с бессознательной Элизой, лежащей на мокрой земле в окружении маленьких голубых цветов. Посмотрев на сидящую рядом живую и почти в здравии девушку, он почувствовал облегчение от мысли о том, что смог уберечь её от смерти, но в то же время Хиркус не мог понять одну вещь: каким образом она оказалась до последней нитки мокрой среди ясного дня. Парень невольно посмотрел на тоненькие ноги, выглядывающие из-под одеяла.