– Да, я из Курвосакии, – чинно ответила я.
– О, я слышала про жриц Курвосакии, – неожиданно оживилась собеседница, а потом мгновенно сникла и пробормотала: – слышала, да… Вы ведь разное умеете: проклятия там всякие, привороты.
23
Я уж было хотела просветить её, что про привороты – это всё враньё, лишь бы денег подзаработать. Хоть как-то влиять на эмоции могли только зелья, но итог получался, мягко говоря, непредсказуемым. А вот проклятия да – ими мы умело пользовались и подходили с воображением! Однако, муж решил иначе.
– Прошу прощения, леди Долорес, но нас, кажется, заждались, – заявил он и, осторожно обойдя серую леди, повёл меня обратно к аттракционам.
– Да, конечно, да, – согласилась она, пропуская нас, но затем, опомнившись, крикнула вдогонку: – Дорогой Блейз! Если тебе что-то понадобится, я всегда готова прийти тебе на помощь! Только позови!
Мой муж сделал вид, что не расслышал, и, пока никто не видит, закатил глаза. Меня это слегка успокоило, но не сильно. Веко нервно подрагивало. На помощь она готова прийти чужому мужу, конечно.
Осторожно бросив взгляд через плечо, я заметила, что она так и наблюдает за нами, прижав руки к груди.
– Блейз, можешь остановиться на секундочку? – потребовала я, когда мы оказались на середине моста через пруд.
– Что-то случилось? – заволновался муж.
– Я ведь правильно запомнила, что это мост для поцелуев? – уточнила я, резко разворачиваясь и обвивая шею мужа руками.
– Правильно, только целоваться на публику в империи среди аристократов считается не слишком культурным, – осторожно предупредил меня Блейз, словно невзначай устроив руки на моей талии.
– Поняла, – важно кивнула я и сообщила: – Но, надеюсь, ты осознаёшь, что вырывающийся муж – это вообще аморально и оскорбительно.
Я дождалась, когда Блейз проникся моей угрозой, и, прежде чем он сумел что-то ответить, привстала на цыпочки и коснулась его губ поцелуем. Нежно и совсем не настойчиво. Муж, к счастью, тут же ответил. Сперва бережно, словно лаская меня лишь на показ. Я даже подумала, что он уважит мою блажь и тут же оторвётся, но поцелуй становился всё глубже, Блейз прижимая меня к себе сильнее, чуть поглаживая по спине.
Мы остановились примерно в тот момент, как я осознала, что у меня уже кружится голова. К счастью, муж тоже переводил дыхание и несколько минут позволил мне приходить в себя в его объятиях.
– Это было кошмарно неприлично, – сообщил мне Блейз с лёгкой улыбкой, – но тебе невозможно отказать, Химе.
– Твоя тайная воздыхательница ушла? – вместо покаяния уточнила я.
– Кажется, даже со слезами на глазах.
– Вот и чудненько, – улыбнулась я и, как ни в чём не бывало, подхватила Блейза под руку. – Нечего тут чужим мужьям помощь предлагать.
– Ревнуешь? – спросил Блейз, приятно удивлённый.
– Раздражаюсь, – поправила я. – Не люблю, когда кто-то зарится на моё.
А дальше поговорить мы не успели, потому что заметили наших сопровождающих. Оказывается, они не только уже приобрели билеты, но и заняли очередь на первый аттракцион, которая как раз подходила. Да и не только на первых. Как-то хитро всё рассчитав, они застолбили нам местечко везде.
Начали мы с неестественно крупных перламутровых ракушек, которые вальсировали по кругу на небольшой скорости. Прижавшись к Блейзу, я смеялась на особо резких поворотах и в целом осталась довольна приключением – только голова кружилась после остановки. Перерыву я даже обрадовалась.
После мы отправились к высоченному колесу, которое вращало прозрачные кабинки. Тут, конечно, пообниматься не получилось: безжалостно, ссылаясь на какую-то неизвестную мне технику безопасности, нас рассадили по разные стороны и велели не вставать. Зато, как я и хотела, смогла рассмотреть всю столицу с высоты. Зелёные парки и блестящую черепицу. Несколько рассекающих город речек и огромные богатые дворцы герцогских семей.
Зато в плане объятий удачными оказались карусели. Что в первой, в которой мы летали нескольких метрах над землёй, на парных сиденьях под цветочными зонтиками. Что во второй, более спокойной, где я с удовольствием бы взобралась на лошадку, но ради романтики устроилась в карете.