– Сомнительно, что от кого-то из семьи я выужу нужную информацию, – вздохнула я, понимая, что ветка оказалась тупиковой.
– А что случилось-то? – полюбопытствовала Лина, порядком заинтригованная мной.
– Да так, – протянула я, не зная, как точнее выразиться и не сказать чего-то лишнего. Выдавать семейные секреты мне было не с руки. Особенно, когда я не понимала, какие именно это секреты и чем чреваты. – У моего мужа есть какая-то тайна, которая может выйти мне боком. Но он делиться со мной настолько личным пока не готов. Вот я и думаю, как бы выяснить хоть что-то.
– Охо-хо! – оживилась невестка. – Блейз Игнис и страшная тайна. Звучит довольно фантастично. Я подумаю, как тебе помочь. У меня даже, кажется, есть на примете один вариант, только не быстрый.
– В принципе я не тороплюсь, – со вздохом призналась я, на самом деле желая выяснить всё немедля. – Спасибо. Надеюсь, я при отце себя не выдам…
Намёк Лина поняла правильно, и уже через пять минут взволнованное лицо отца прижималось к сфере связи, будто желая влезть в этот маленький артефактик и вылезти в империи. Но поговорили мы неплохо, я даже всех успокоила. Жаль только, никто не успокоил меня.
25
Когда Лина сказала, что на примете у неё один не быстрый вариант, я ожидала обратной связи из Курвосакии. Но думала, что это будет разговор по артефакту, где мне передадут пароли и явки, а не белая пушистая крылатая кошка, возникшая у меня перед носом.
– Орихиме, мой дорогой потомок! Мне сказали, что у тебя беда, и я со всех крыльев помчалась к тебе! – спасибо, на курвском перед всем честным собранием заявила хранительница нашего рода Шираюки.
Бог мой Курвосаки, как хорошо что она не знала высший, а те, кто мог перевести её слова, в столовой сейчас отсутствовали!
– Дорогая, кто это? – заинтриговано спросила герцогиня Игнис.
Мне пришлось неловко улыбнуться:
– Это мой… фамильяр, – наспех соврала я, не рискнув сказать, что в столицу империи какого-то чёрта явилась священная тысячелетняя хранительница Курвосакии. И возможно даже мой предок неизвестно в каком колене. – Вообще она отцовская, мне перешла по наследству, но я думала оставить её брату. Видимо, она соскучилась и прилетела за мной.
Я оправдывалась как могла, на ходу сочиняя что-то. Шираюки меж тем села на спинку моего стула и шепнула на ухо:
– Дело секретное?
– Да, – подтвердила я и стащила кошку себе на колени.
А затем принялась её поглаживать, чтобы она не сболтнула чего лишнего. К счастью, довольная Шираюки тут же начала мурчать, ничем себя не выдавая.
– Кошечка – это хорошо, – благодушно решила свекровь, а потом укоризненно посмотрела на младшего сына, который сегодня со своей семьёй заехал на ужин: – А то у нас была одна, так Райан её потерял.
– Не потерял, а подарил, – поправил мой деверь. – Ей в семье Терра лучше. Да и… вот, у вас теперь другая есть! Была бы Тина – пришлось бы думать, куда её деть. Вряд ли бы она с кем-то ужилась.
В столовой ненадолго воцарилась тишина. Все глядели на Шираюки на моих коленях и, кажется, вспоминали загадочную Тину. Первым общее мнение выразил герцог:
– Надеюсь, эта по характеру окажется приятней.
– Ох, Шираюки милейшее создание! Она же не простая кошка – она понимает на курвском простейшие команды! – заверила я, не став уточнять, что команды посложнее она тоже поймёт, но может начать оспаривать.
За столом тут же все оживились. Герцогиня велела подать ветчину, правда, я слегка засомневалась и украдкой спросила у хранительницы:
– А ты ветчину-то ешь?
– А что это? – заинтересовалась кошка.
– Мясной деликатес, – попыталась я её заинтересовать. Ветчину мне здесь было достать проще, чем летучих мышей и дичь, которыми Шираюки питалась раньше.
– Мясное я люблю, – заверила хранительница.
Правда, когда угощение подали, сперва осторожно принюхалась. Потом откусила совсем маленький кусочек. Но в итоге ей так понравилось, что она даже пальцы облизала. Мои.