Я хотела что-то спросить, но всё напрочь вылетело из головы, когда вдруг перед нами вышла кошка. Ну как вышла: она куда-то брела по одному коридору, мы по другому, встретились на «перекрёстке»… вот только в миг ухоженная рыжая кошечка с чёрными ушами и хвостом выгнула спину и зашипела на нас. Казалось, у неё даже шерсть встала дыбом, хвост торчал трубой. В какой-то миг я почти испугалась, что она сейчас на нас бросится, но, к счастью, она, словно мячик для тенниса, ускакала в обратную сторону.
– Это Тина, не переживайте, – представил мне Джейкоб ещё одну обитательницу дома. – Она вообще более вменяема, но на меня вот совсем плохо реагирует.
– Я запомню, – улыбнулась я, сомневаясь, что захочу проверить, как эта кошка будет реагировать на меня одну.
К тому же дома меня уже ждала моя. Белая и пушистая, которая, стоило мне переступить порог комнаты, сразу заявила:
– Почему от тебя несёт псиной?
И я даже растерялась, потому что собак в гостях не встречала. Вряд ли они там водились при такой нервной Тине. Меж тем Шираюки обнюхала мои перчатки и возмущённо заявила:
– Ты наглаживала, что ли?
– Нет конечно! – открестилась я. – Посмотри, шерсти же нет на одежде.
– Действительно, – придирчиво изучив меня, заявила хранительница.
Потом, правда, обнюхала ридикюль, потребовала от меня его открыть и придирчиво обнюхала флакон и визитку.
– Ты их где обваляла? – укоризненно спросила кошка. – Псиной воняет просто невозможно.
– Нигде! – опешила я, совершенно теряясь от подобного натиска, и сама принюхалась. – Вообще не чувствую никакого запаха. Тебе не мерещится? Флакон кроме меня держал в руках только зельевар. Да и визитку он же мне дал, и я сразу её к себе убрала.
– Он оборотень, что ли? – предположила Шираюки довольно уверенно.
И я уже собиралась обелить чужую репутацию, но, уже открыв рот, вдруг вспомнила реакцию на него Тины и выдала:
– А-а-а… возможно.
– Никогда не слышала про оборотней-зельеваров, – проворчала кошка. – Обычно они до рутинной работы не снисходят. И вообще… диковатые, что ли.
– Зато у них нюх хороший, – припомнила я и внезапно осознала, что при таких способностях с составом зелья Джейкоб ошибиться точно не мог.
Шираюки тоже поняла, на что я намекаю и напрямик уточнила:
– Что за зелье оказалось?
– Снотворное, – пожала я плечами.
– Это ему настолько позарез надо заснуть, что он даже всякую гадость хлебает? – удивлённо заметила кошка.
– Да кто его знает, – раздражённо отозвалась я, чувствуя после поездки ожидаемую слабость. Голова соображала плохо. – Всё очень странно. Отлучки его, будильники, снотворное, разница в поведении ночью, внезапная амнезия на утро. Я сейчас просто не в состоянии складывать эту головоломку.
И, подумав, попросту упала навзничь, раскинувшись на мягкой кровати.
– Что-то случилось? – тут же засуетилась вокруг меня Шираюки.
– Меня же попросили вылечить спину дедушки герцогини, – пояснила я, из последних сил моргая. – А там эти… чёрные пятна.
– Оу, – поморщилась кошка, сразу сообразив, о чём речь.
– В общем, я много сил потратила на исцеление. Иначе бы не вышло, всё было довольно запущено, но сейчас мне слишком скверно.
– Естественно, ещё и не на родной земле, – согласилась Шираюки и предложила: – Попробуй часок вздремнуть до ужина, может, немного получится восстановиться.
Послушала я её с удовольствием. Даже раздеваться не стала – только туфли сбросила. Хотя и подозревала, что ещё пожалею о подобной безалаберности.
Впрочем, когда баронесса с дочерью разбудили меня и поспешно принялись готовить к ужину, я испытала куда меньше душевных терзаний, чем ожидала. Я просто оказалась настолько же помята, насколько и одежда.
Была надежда на ужин. Еда в герцогском доме не просто восстанавливала силы, но и приносила мне то самое счастье, благодаря которому я могла ими пользоваться. В принципе, мне даже стало полегче – хотя слабость в руках и ногах прошла. Но голова по-прежнему слегка кружилась, а место в желудке я заполнила быстрее, чем пустоту внутри, оставшуюся после использования молитвы исцеления.