Свои изрядно промокшие трусики я тоже сняла, а после этого с восхищением дотронулась до напряжённого мужского естества.
– Но ты же получала удовольствие? – вздёрнул бровь муж, наблюдая за тем, как его достоинство оказывается у меня между ног, и я медленно на него насаживаюсь.
Как чувственно изгибаюсь, приходя в восторг от ощущения наполненности. Как привстаю, поправляясь, чтобы в следующий раз меня пронзило ещё глубже.
– Но я ведь хотела большего, – пожаловалась я, поправляя волосы, а затем опустила руки на плечи мужа и начала двигаться проворней.
С каждым разом я насаживалась всё быстрее и резче, ускоряя темп. Восторженно закатив глаза, Блейз подхватил меня за бёдра и начала направлять. Казалось бы, я и так была почти на пределе, но от тепла его рук мне стало ещё приятней.
Разрядка начала подкатывать, словно собирая все ощущения в огромный ком. Движения стали такими, что кроме них всё остальное перестало существовать. Вверх-вниз и снова. На одном дыхании.
Мы с Блейзом кончили одновременно. Огромная волна возбуждения выплеснулась, оставив тело трястись от мелкой дрожи. Блейз лежал, запрокинув голову, и тяжело дышал. Хоть он и продолжал придерживать мои бёдра, но это едва ли спасало. Поняв, что сил у меня не осталось, я осторожно перекатилась на кровать.
Запоздало приходило осознание произошедшего. И полная переоценка ценностей. Мне не оставили ни малейшего шанса отпираться – это был самый потрясающий секс в моей жизни. Я, правда, влюблённой себя не чувствовала, поэтому сейчас меня серьёзно беспокоила фраза мужа, что больше без любви мне ничего не светит. Оставалась надежда, что он говорил не всерьёз. Или что ещё передумает. Я, в конце концов, тоже про бревно не к месту сказанула.
Вот только подумать об этом и, тем более, поговорить, я не успела. Глаза отчаянно слипались, день выдался длинным.
– Спи, Химе, – шепнул Блейз, нежно целуя в висок, и меня словно выключили.
8
С утра я была готова не просто смириться с вынужденным браком, но и оценить его как вполне удачный. Примерно до того момента, когда открыла глаза, и поняла, что Блейз не ночевал вместе со мной. Или встал в несусветную рань и идеально ровно заправил свою половину постели, но в это верилось с трудом.
Последние иллюзии пропали, когда мы встретились в коридоре: я вышла из своей комнаты, муж – из соседней. Однако юлить и что-то додумывать я не хотела, поэтому спросила в лоб:
– Мы спали в разных комнатах, да?
И бровь ещё так недовольно вздёрнула.
– У нас в империи это нормальная практика, – попытался миролюбиво улыбнуться Блейз.
– В Курвосакии это очень скверное решение, – намекнула я, как мне казалось, достаточно тактично. Однако муж на уступки не пошёл и вообще сделал вид, будто не видит проблемы. Пришлось говорить прямо: – Я бы хотела делить с тобой одну спальню.
– Ты даже не представляешь, как мне приятно это слышать, – попытался заговорить мне зубы Блейз, осторожно взяв мою руку. Бережно он поднял её к лицу, дотронулся губами сперва до запястья, заставив моё сердце сбиться с ритма, затем принялся покрывать поцелуями тыльную сторону ладони. И, меж тем, осторожно сообщил: – Но, к сожалению, я ужасно храплю, поэтому не могу позволить себе беспокоить супругу столь жуткими звуками.
– Меня это совершенно не смущает, – не поддалась я на его сладкие речи, хотя в голове слегка затуманилось – я даже не сообразила, что храп и исцелить могу, особенно пока мы рядом с моей родиной.
– Меня, к сожалению, смущает, – с притворным сожалением покачал головой Блейз. – Не могу уступить тебе в этом вопросе – такими звуками я тебя явно только разочарую, а не наоборот.
– Ты сам себе усложняешь задачу, – предупредила я, но не так строго, как изначально собиралась.
Сложно было возмущаться, когда по телу разливалась предвкушающая истома. А потом как-то вылетело из головы. Герцогиня Игнис сперва утащила меня подбирать экипаж, на котором нам предстояло ехать до столицы. Потом я вместе с компаньонками отправилась выбирать платья, которые предстояло упаковать.
Как и говорила Лина, платья оказались потрясающими. Мне нравились все, так ещё и я точно знала, что никому эта красота не пригодится, поэтому набивала сундуки без стеснения. Правда, графиню Карбо всё же давила жаба, глядя на наши сборы. Постояв немного рядом с комнатой дочери, графиня поджала губы и процедила: