– ...для этого нужно иметь необычный и редкий талант, – закончила за меня фразу Элоди, – талант, связывающий нас как сестёр. Мы с тобой очень похожи.
Я судорожно сглотнула и молча уставилась на неё. Что у меня могло быть общего с такой девушкой?! Переведя взгляд на Матса, я заметила, что он тоже замер в недоумении. Видимо, думал о том же, о чём и я.
От волнения у меня даже закружилась голова:
– Выходит, ты тоже...
– ...сентифлёр, да! – счастливо рассмеялась Плоди. – С тех пор как ты позвонила в нашу дверь и рассказала о Даане де Брёйне, я ни о чём другом и думать не могла. Мне не терпелось вас проверить, чтобы подтвердить свою догадку. Ведь иначе с какой стати Даану де Брёйну принимать вас на работу в столь юном возрасте? И – если честно – я всегда мечтала познакомиться с кем-то таким же, как я! – Элоди сделала многозначительную паузу. – Мы с тобой примы ароматического искусства, Майя.
– Примы?
– И сёстры! – добавила Элоди, засмеявшись.
У меня в голове всё смешалось. Элоди была «вечной». Да, этого нельзя было прочитать по её глазам или учуять, находясь рядом, – и всё же она, несомненно, была одной из них. Более того – она относилась к самым могущественным и влиятельным членам этой организации: она была дочерью Сирелла де Ришмона – человека такого же приятного, как монстры из ночных кошмаров. Как мы могли быть сёстрами?! Я никогда бы не стала доверять кому-то вроде неё. С другой стороны, никто ведь не выбирает, в какой семье ему родиться. И Элоди не выбирала. Но всё же...
– Почему ты не пахнешь «Ароматом вечности»? – серьёзно спросил Матс. – Это как-то связано с тем, что ты сентифлёр?
Элоди удивлённо смерила Матса взглядом:
– Конечно! Дело именно в этом. Ароматы подстраиваются под меня, а не я под них. Как я уже сказала: мы примы ароматического искусства, а это значит, что мы можем управлять и повелевать ароматами. – Тут Элоди схватила меня за руки. – Мы можем так многому друг у друга научиться, Майя. Это невероятное везение! Судя по всему, мы единственные, последние сентифлёры на целом свете. Кто знает, когда ещё родится человек с подобным талантом. Возможно, мы так и останемся вдвоём навечно.
– Но ведь кроме нас двоих есть ещё, по крайней мере, Даан де Брёйн – он тоже был сентифлёром. Разве ты этого не знаешь? – удивилась я.
– Конечно знаю! Был. – На секунду мне даже показалось, что Элоди немного загрустила. – Но он утратил свой талант. К сожалению. Ты даже не представляешь, как бы мне хотелось однажды обо всём его расспросить! Тебе-то он наверняка рассказал, каково это – быть сентифлёром, правда?
«Даже и близко нет», – подумала я. На меня вновь накатило разочарование оттого, что Даан никогда не разговаривал со мной об этом таланте. Как всегда в такие моменты, я почувствовала себя брошенной на произвол судьбы. Я посмотрела на Матса, который тоже не находил слов. Как мне в тот момент хотелось спросить его, что он обо всём этом думает! Привести мысли в порядок было так сложно.
Я всегда втайне хотела иметь старшую сестру, особенно такую, которая знала бы, как это непросто – различать в запахах чувства. Знала бы, что из-за этого порой приходится воспринимать втрое больше, чем все остальные, и как непросто бывает с этим справляться. Я и мечтать не могла, что у меня появится близкий человек – кто-то, кто испытал всё это на себе.
Вот только этим кем-то оказалась одна из «вечных». Дочь Сирелла де Ришмона! Разве я могла подружиться с Элоди? Меня терзали сомнения. Кому и чему мне верить? С другой стороны, не все «вечные» одинаковы. Даан, Виллем или тот друг Ханны, садовник Фридрих Блюм, не были плохими людьми, они мне нравились, и я им доверяла. Может быть, Элоди тоже из тех, кому можно доверять?
– Я уже вижу будущее! – воскликнула Элоди, шагнув ко мне. – Вместе мы сможем развить наш талант! Давай же поделимся друг с другом всем, что знаем и умеем, и станем ещё более великими. Какая удача, что мы нашли друг друга!
Я встретилась глазами с Матсом. В его взгляде была нерешительность.
А вот взгляд Элоди, напротив, был полон искренней надежды:
– Присоединяйся к нам! Вместе мы сможем так многого достичь. У нас есть всё, что нужно, чтобы делать людям добро. Скоро у нас будут и аптеки ароматов, и ещё много-много всего. У нас есть фирма отца и новый аромат «Ансьен», который уже разошёлся по всему миру. Осталось лишь его использовать.
Меня словно током ударило.