– Я просто... была не готова ко всему этому! – залепетала я, умоляюще глядя на неё и стараясь казаться как можно более наивной. – Мне жаль, что я совершила ошибку и вела себя крайне глупо. Я...
– Ах, ты была не готова? – Голос Элоди звучал властно и раздражённо. – Да кто ты такая, чтобы считать, будто можешь сама выбирать, когда тебе быть принятой в круг вечных? Ты что же, думаешь, стоит лишь извиниться – и тебя сразу возьмут играть с большими? – нашипела на меня она. – Да как ты вообще осмелилась вломиться в офис «Этернитэ»?! После всего, что я тебе предлагала!
– Знаю! Ужасно глупо было считать, что я могу с тобой тягаться. Думала, что докажу тебе, что я не просто твоя младшая сестрёнка. Да, ужасно глупо! Я это полностью признаю. Не знаю, удастся ли мне когда-нибудь загладить свою вину.
Самоуничижение – вот ключ к Элоди. Поближе познакомившись с «вечными» в прошлом году, я поняла, насколько они тщеславны. Их огромное эго было их ахиллесовой пятой.
Элоди встала с дивана и медленно смерила меня взглядом с головы до ног, пыталась заставить меня почувствовать себя ещё ничтожнее.
Что ж, значит, она мстительна, подумала я. И далеко не так совершенна, какой показалась мне на первый взгляд. Наверняка не привыкла получать отпор.
Элоди молча повернулась и направилась в помещение справа от меня.
– Ну же, идём! – скомандовала она мне, и я, вся пунцовая, потащилась за ней следом. Её приказной тон ужасно меня бесил.
Сразу за салоном располагалась библиотека. Заметив сидящего в кресле Матса, я почти испугалась. Увидев меня, он тоже широко распахнул глаза. В них было столько злости, что внутри у меня всё похолодело.
– А эта что тут делает? – спросил он, обращаясь к Элоди. Не удостоив меня больше ни единым взглядом, он вновь сосредоточил всё своё внимание на ней. В этот момент он походил на дрессированного пса в ожидании команды хозяина.
У меня снова больно кольнуло в сердце: видеть его в таком состоянии было невыносимо. Мало того что он вёл себя странно, он ещё и был бледен как мел и казался совершенно измождённым, как будто глаз не сомкнул с нашей последней встречи.
Моя злость на Элоди всё росла. Да что же она такое с ним сделала?! Внезапно я поняла, когда именно это произошло: в тот промежуток времени, когда она отправила меня к ужину со своим отцом, а сама задержалась где-то с Матсом.
Слово «эта» из уст Матса и тон, которым он его произнёс, вновь причинили мне такую же боль, какую я чувствовала, убегая отсюда в прошлый раз. Трудно было смириться с тем, что теперь Матс обращается со мной так, будто мы больше не друзья и он меня на дух не переносит.
Больше всего мне хотелось на него накричать, сказать «приди в себя», потрясти за плечи, а в крайнем случае даже влепить пощёчину. Сделать хоть что-нибудь, чтобы вывести его из этого транса – или что там это за состояние. Но в тот момент я ничего не могла предпринять.
Элоди присела рядом с Матсом на подлокотник кресла и положила руку ему на плечо. Я поняла, что это сделано лишь с целью спровоцировать меня.
– Так чего именно ты хочешь? – сверкнула на меня глазами Элоди. – Что-то мне не верится, что ты вот так вдруг взяла и изменила своё мнение. В общем, выкладывай. Что тебе нужно?
– Я совершила ошибку, – снова начала я, толком ещё не зная, что скажу дальше. Я стояла посреди комнаты, а Матс и Элоди сидели напротив – словно два следователя на допросе. С той лишь разницей, что он так и льнул к ней, точь-в-точь, как... как если бы был в неё влюблён. Видеть это оказалось выше моих сил, поэтому я старалась не встречаться с ним глазами и смотреть лишь на Элоди.
Что она действительно хорошо умела, так это внушить собеседнику, будто он самый бестолковый человек в мире. И при этом ещё сделать вид, что она, именно она достойна искреннего сострадания за то, какую несправедливость ей приходится сносить!
– Теперь я наконец поняла, что, только работая с тобой, смогу до конца понять и раскрыть свой талант. Ты права – этот талант делает нас лучше. Он говорит о том, что мы истинные... – мне еле удалось выговорить следующее слово, – высокорожденные.
Как бы то ни было, это моё преимущество, решила я. В её глазах я действительно одна из этих так называемых высокорождённых. Ведь я не только сентифлёр, а ещё и одна из Альвенштейнов, и наши роды связаны – об этом не следует забывать. Кроме того, за мной стоит основатель аптеки ароматов Даан де Брёйн, человек, которым она – судя по её расспросам – восхищается. Она хочет, чтобы я была на её стороне, а артачится, просто чтобы поквитаться со мной за то, что я изначально отклонила её предложение.