– Ах вот как? Значит, теперь ты хочешь быть одной из нас? – вновь спросила Элоди. – С чего бы такая перемена во взглядах?
– Люци предательница, – сказал вдруг Матс. – Нельзя ей доверять.
– Да, ты прав, cheri (Милый (фр.)). Люци верить не стоит. – Элоди окинула меня ледяным взглядом. – Матс рассказал мне, будто ты хочешь выведать, где находится наш метеоритный порошок?..
Я судорожно сглотнула и чуть не хлопнула себя по лбу. Могла бы и раньше догадаться, что Матс услужливо выложит ей всё о наших планах, это же было ясно как день.
– У тебя есть всего один шанс вновь заслужить моё доверие после того, что ты устроила, – заявила Элоди тоном, в котором должно было читаться великодушие. – Ты абсолютно уверена, что хочешь стать одной из нас? Высокорождённой?
Я кивнула – на всякий случай трижды, чтобы она мне точно поверила.
– Хорошо, – сказала Элоди, поднимаясь с подлокотника. – Тогда докажи это!
Она протянула Матсу руку, которую тот с улыбкой заключил в свою, и они вместе вышли из комнаты. Внутри у меня всё сжалось от этого зрелища.
– Следуй за нами, – рявкнула Элоди, и мне ничего не оставалось, кроме как подчиниться.
Глава 27
Элоди привела меня в тот самый выставочный зал музея ароматов, который показывала нам с Матсом накануне, и, направившись прямиком к витрине, сняла с неё один из флаконов. Таких бутылочек я раньше никогда не видела, а этикетку Элоди, к сожалению, закрыла рукой.
– Я тебе уже говорила: существует только «да» или «нет». Никаких «может быть». Это твой последний шанс доказать нам, что тебе можно доверять. – Элоди самодовольно посмотрела на меня и встряхнула флакон, – С помощью вот этого ты покажешь, с кем хочешь быть. Без компромиссов, Решение принимается один раз и на всю жизнь. Это момент истины, Люци! Вдохнув аромат, который я держу в руке, ты уже не будешь абсолютно такой же, как прежде. Перестанешь скучать по родителям, сотрёшь из памяти брата и всё, что прежде играло какую-то роль в твоей маленькой жизни. Всё это покажется тебе мелким и незначительным – каким и является на самом деле. – Элоди на секунду смолкла, не сводя с меня глаз. – Если ты пойдёшь на это, я разделю с тобой всё, что у меня есть. Мы станем сёстрами, как это нам и предназначено, как это и предопределено нашей родословной. Я буду за тобой присматривать и посвящу тебя во всё, что знаю и умею. А ты научишь меня всему, что знаешь и умеешь ты. Так мы удвоим наши способности. А объединившись, мы сможем многого достичь. Ты разделишь со мной право управлять новыми аптеками ароматов, и тогда никто – абсолютно никто и ничто – не сможет с нами тягаться.
У меня перехватило дыхание. На такое я не рассчитывала. Не могу же я... Ни за что, ни в коем случае я не стану вдыхать этот аромат – что бы там Элоди ни держала в руке! Судя по описанию, его действие было подобно настоящему духовному самоубийству. Как же мне выпутаться из этой передряги?!
– Что это за аромат? – спросила я охрипшим от волнения голосом.
– Просто доверься мне и докажи, что ты настроена серьёзно, – сказала Элоди, всё так же не сводя с меня взгляда, словно его притягивало ко мне магнитом. – Если ответишь «да», я позабочусь о том, чтобы в тебе осталось довольно много от тебя. Но если откажешься – навечно обретёшь в моём лице врага. Я не только лишу тебя ясного рассудка, но и сделаю всё, чтобы превратить твою жизнь в ад. Я разрушу всё, что тебе дорого! И отчасти я в этом уже преуспела. – Она многозначительно взглянула на Матса, который тут же принялся кивать, словно робот. Видеть это было нестерпимо больно. На сердце мне словно лёг камень, в груди сдавило. Но жалеть себя сейчас было не время. – Иначе говоря, у этой задачи есть один простой путь решения и один посложнее. Но оба они ведут к одной цели. Итак, что же ты выбираешь? – спросила Элоди. – «Да» или «нет»?
От беспомощности и растерянности у меня на глазах выступили слёзы. Ситуация была совершенно безнадёжной. Не могу же я позволить отнять у меня всё, что мне дорого, должен же быть какой-то выход, думала я. Но при этом понимала: его нет. Это улица с односторонним движением без возможности повернуть. Она ведёт вперёд, и никуда больше. Но что делать, если тебе туда совсем не нужно?
– Нет, – проговорила я наконец срывающимся голосом.