– Если бы это было так, то тебя оно ждало бы в первый же день, – хмыкнул он. – А также после нашей последней тренировки.
– И за что же? – подсознательно я уже знала, что он ответит. Да, я нахамила Картеру дважды. В первый же день, когда сознательно выразила отношение к красным плащам, и потом у реки.
– Твоя непочтительность, временами переходящая в открытое хамство, уже достойна нескольких ударов.
Я нервно сглотнула. Хорошо, что он сейчас не видит выражения моего лица. Я на секунду почувствовала то, о чем говорил Тристан. Странное ощущение, что рядом со мной находится добрый и верный друг, который никогда не предаст, не смотря на жесткие слова.
– Я бы крайне не хотела получить наказание.
– А я не из тех, кто к ним прибегает. Есть методы намного эффективнее пламенных розг.
– Подозреваю, что эти методы включают в себя перетаскивание камней.
Картер, обернувшись, улыбнулся, и мое сердце пропустило удар. Впервые он показался безмятежным и умиротворенным. Я обратила внимание на растрепанные черные волосы и невольно засмотрелась. Переведя взгляд на его глаза, поразилась их светло-серому оттенку – они напомнили мне яркий свет звезд темной ночью. Я скользила взглядом по его лицу и видела загоревшую кожу, выраженные скулы. Поймав себя на мысли, что слишком долго и пристально его рассматриваю, решила срочно задать другие вопросы.
– Почему ты решил не прекращать мои тренировки?
– Причина все та же. В тебе полно злости, которую нужно перенаправить.
Ох, Картер. Если бы ты только знал.
– У тебя есть печать?
– Есть.
– А какой силой ты обладаешь? Огонь?
– Вот о чем я говорил. Непочтительность.
Я вздохнула и попыталась встать. Ноги не слушались, отчего Картеру пришлось помочь мне удержать равновесие. Прикосновение уже не отдавалось бушующей темной силой. Его мозолистая ладонь крепко удерживала, не давая упасть.
Вернувшись в комнату и приняв душ, я вновь услышала стук в дверь. На пороге стоял Тристан.
– Как проходят тренировки? – с привычной безмятежной улыбкой спросил юноша.
– Отчего такой интерес? – я прищурилась.
– Хранители никогда не тренировались с магами. Я пытаюсь понять, почему тренируют тебя.
– Я бы тоже хотела знать ответ, – произнесла я, устраиваясь в кровати.
Тристан сел на другой край.
– Чем вы занимаетесь?
– Чаще всего – бегаем. Сегодня Картер дал мне поблажку, и мы тренировали телекинез.
Юноша о чем-то задумался.
– Тристан, а подскажи, где у нас фолианты об истребленных поселениях и списки жителей от тринадцати до пятнадцатилетней давности?
– Списки заданий легионеров хранятся под руководством Эрика, другого наставника. Но ты к нему в хранилище попасть не сможешь. Фолианты доступны только наставникам и канцлеру. А насчет переписи – вообще не уверен, что что-то сохранилось.
Я задумалась.
– Получается бегунки не имеют доступа к хранилищам других наставников?
– Верно. По негласному правилу доступ бегунков к фолиантам ограничен несколькими залами, за которыми присматривает их наставник. Ты можешь получить необходимое либо поднявшись в должности, либо заведя тесную дружбу с другими бегунками.
Второй вариант я отмела сразу.
– А как подняться в должности?
– Чаще всего это происходит после смерти одного из наставников. Ну или если кого-то тоже повысят. Тогда каждый из оставшихся наставников рекомендует кого-то из своих учеников, а канцлер беседует с каждым претендентом и принимает решение.
Оба варианта оказались недостижимы. Никлос ни за что не порекомендует меня. Пусть Тристан и считал его хорошим, наше общение с натяжкой можно назвать наставническим. Он просто перепоручил мое обучение другим и ни разу не поинтересовался как проходит рабочий день. Хотя до меня долетали обрывки его разговоров с другими бегунками, в которых он интересовался, все ли у них хорошо.
– Как Кэсси? – я вынырнула из своих размышлений.
– Намного лучше. Через пару дней вернется.
– Ну и хорошо.
Глаза стали слипаться. Я беспрестанно зевала, отчего Тристан решил дать мне время на отдых и отправился в свою комнату.