Странно было читать истории, удивительно схожие с теми, что мне рассказывали в детстве. В рукописи описывались виды магических сил. Маги, которые своей находчивостью облегчили повседневную рутину. Прекрасные магические чудеса. Парящие водопады, звездные дожди, лечебные источники… Кто-то даже мог создавать порталы. Каждая история отдавалась горечью утраченных возможностей. Мир, наполненный чудесами. Люди, что не стремились истреблять невинных. Что же стало с тем Мельентором?
На второй свободный вечер я наткнулась в фолианте на замысловатые строки. «Вопреки светлой магии, ровно как во имя баланса, родилась темная. Как свет, исторгающий тьму, так и тьма, могущественная настолько, что в силах поглощать континенты. Наделенный тьмой опасен, как скорпион, отравляющий ядом».
Я решила, что речь идет о моих способностях. Интересное сравнение. Избегая своей тьмы как могла, не искала ей ассоциаций. Вот телекинез я считала сродни потоку воды. Тонкий, изворотливый ручеек. Он никогда не причинял боли или неудобства. Призывать и пользоваться им было так же естественно, как дышать.
А тьма… Когда я понимала, что сотворенные мной воображаемые сундуки и клетки не выдержат очередного напора, то вытягивала из щелочки небольшую нить. Направляла ее на что-то небольшое и неживое, чаще всего камни. Но иногда это были замки́, поскольку частенько приходилось ночевать в нежилых амбарах. Это помогло мне научиться мастерски вскрывать любые засовы. Таких манипуляций с темной силой хватало на некоторое время. Тьма постоянно требовала больше.
Прекратив чтение, я слезла с кровати и достала скрипучую половицу. Взяв спрятанный кулон, надела на шею и вернулась под одеяло.
Это было единственным, что осталось из прошлой жизни. Мамин кулон. Одно из первых воспоминаний было о нем. Родители рассказывали, что с младенческого возраста я хватала его, висящий на шее матери, маленьким кулачком, и не отпускала.
Мама подарила мне кулон на седьмой день рождения. С этого момента не было и дня, когда я с ним расставалась. Было забавно, что мой младший брат тоже проникся к нему особыми чувствами. Когда мы играли, украшение приходилось снимать, ведь его детские ладошки тянулись к цепочке точно также, как раньше мои.
Разжав ладонь, я в миллионный раз осмотрела свое сокровище. Ровный, треугольной формы, грани украшены затейливой вязью. Центр выпирал, словно это был треугольник в треугольнике.
Так и заснула, прижав драгоценный подарок к груди.
Следующим вечером на тренировку с Картером пожаловал незваный легионер. К счастью, маг, словно предвидя его появление, решил сегодняшнее занятие посвятить физической подготовке.
Мы уже направлялись к подземным туннелям, когда мага окликнули.
– Картер. Могу я присоединиться к вашему занятию?
– Бингер, – едва заметно кивнул он в знак приветствия. – В каком качестве?
Светловолосый противно ухмыльнулся.
– Сегодня я предпочел бы роль наблюдателя.
Я обратила внимание на то, что Картер напрягся. Однако Бингер, я могла поклясться, хоть и чувствовал неприветливость мага, не отступал.
– Хорошо. Если сможешь поспеть за нами.
Как только мы вышли из туннелей, Картер побежал. От меня требовалось не отставать, что теперь стало намного проще, чем во время первых тренировок. Мы петляли по лесу, бежали зигзагами, постоянно поворачивали, и спустя какое-то время я осознала, что без мага не найду обратный путь.
Деревья создавали полумрак даже в самый солнечный день. Солнечные лучи едва пробивались сквозь листву, создавая причудливые узоры на земле. Прохлада и свежесть окутывали меня, словно объятия друга.
Мы бежали. Я видела спину Картера в нескольких метрах от себя. Один поворот, другой, разворот. В какой-то момент я повернула голову, потому что заметила краем глаза движение за соседними деревьями, и потеряла мага из вида.
Остановившись, выровняла дыхание и осмотрелась. Прислушалась к лесу. Тишина, которую нарушало лишь пение птиц в отдалении и журчание ручейка. Я прикрыла глаза и постаралась прислушаться. Однако как бы я ни старалась, до меня не доносился равномерный звук шагов бегущего Картера.