Вытряхнув из головы нахлынувшие воспоминания, я направилась к дому Аделин.
Окна были снова открыты нараспашку, поэтому я вошла внутрь.
– Как ты? Нашла что-то?
– Не совсем. Но у меня есть пара вопросов, на которые ты можешь знать ответ.
Аделин сходила на кухню и вернулась с подносом, на котором уместились стаканы с мятной водой и печенье.
– Угощайся и выкладывай.
Как всегда, деловой тон. Как только речь заходила об информации или украшениях по последней моде, Аделин покидали все чувства, за исключением сосредоточенности.
– Ты знаешь, для чего повелителю легионеры?
Женщина задумалась, ища информацию в воспоминаниях.
– Официальная версия – для защиты континента от врагов.
– От каких врагов повелитель хочет нас защитить? Пока я вижу только легионеров, убивающих невинных жителей.
– Как знать, – Аделин пожала плечами. – Говорят, легионеры подавляют растущие мятежи. Но последние годы они не так жестоки. Сгоревших поселений стало меньше, чем еще двадцать лет назад.
– Потому что люди хотят жить и сдаются без боя. Но сейчас не об этом. Мне кажется, что повелитель собрал легионеров не для этого.
– А для чего?
– Мне кажется, он собирается с кем-то воевать. В мирное время не требуется держать такую армию. Для чего еще нужен такой отчаянный поиск людей с магическими способностями?
На некоторое время женщина задумалась, глядя в окно на открывающийся маленький сад.
– И с кем, ты думаешь, он собирается сражаться? Ноксарцы, насколько известно, истребив соседние континенты, пали. От остальных нет ни весточки с окончания великой войны. Кто остается?
В дверь постучали.
– Собирайся.
Аделин торопливо прибрала со стола и отнесла поднос на кухню. На секунду остановившись перед зеркалом, она поправила свою сорочку нежно-фиолетового цвета, припудрила нос, обновила краску на губах, и прыснула духами на ключицы.
Как всегда, во всей своей убийственной красоте, она открыла дверь, на пороге которой я совершенно не ожидала увидеть канцлера.
– Мой дорогой канцлер, как я рада, – прощебетала Аделин. – Пройдемте.
Мужчина вошел, заняв собой значительную часть помещения.
– Не знал, что у тебя гости, – недовольно произнес он.
– Это моя племянница, ты помнишь ее? Она сейчас трудится в фортеции.
Канцлер перевел на меня внимательный взгляд.
– Да, припоминаю. Ну, и как тебе служится?
– Большое спасибо вам, канцлер, за проявленную возможность получить столь благородную работу. У меня все прекрасно. В фортеции отличные наставники.
Кажется, лицо канцлера немного подобрело. Решив не отнимать у них с Аделин время, я направилась к выходу. Обернувшись у двери для очередного поклона, заметила, как в ухе канцлера блеснул камень. Растягивая поклон и слова прощания как можно дольше, я рассматривала украшение, на которое не обратила внимание в первую встречу.
Камень, вставленный в мочку уха. Белоснежный. Точно такой же, что был вставлен в причудливое украшение целительницы.
Покинув дом Аделин, я некоторое время еще посидела в тени деревьев в самодельном саду на заднем дворике.
У целительницы и канцлера украшения из одинакового камня. Крайне редкого, раз до сих пор мне не встречались люди, носившие подобное.
У целительницы это подарок. Может, канцлер ей его подарил? Это бы все объяснило. Только не отменяло вопроса, для чего он сам носит серьгу. Одно дело дарить подарки любовницам, но другое – носить самому.
Или же это подарок третьего лица, участвующего в игре? Того, кто не боится, что его дары станут носить, выставляя напоказ. Того, кто демонстрирует окружающим свою власть над конкретными людьми. Чье могущество настолько велико, что позволяет своеобразно клеймить людей, словно скот.
Глава 7
Ноксарцы развязали войну.
Они убивают наших женщин и детей, не щадя даже стариков.
Призываю каждого откликнуться на зов вашего Повелителя.
Мы отстоим континент. Спасем невинных.