Чертоги повелителя не шли ни в какое сравнение с домами в Аркансе, которые своей высотой и красотой отличались от всех, виденных мной.
На окраине города, на отрезанном от остальных участке земли, возвышался огромный замок. Каменные стены обвил мох и лишайник, словно природа порывалась обнять творение людей. Три величественные башни устремлялись в небо.
К замку вел длинный, извивающийся мост, вырезанный из прочного дерева и укрепленный металлическими перилами. Он словно соединял два мира – мир людей и мир повелителя Мельентора. По обе стороны моста раскинулись скалы, а внизу, в пропасти, бурлила река.
Вход на мост охраняли легионеры. Пока я осматривала замок, Тристан молча стоял рядом. Наш сопровождающий что-то сказал охранникам, и нас пропустили вперед. На середине моста я поймала себя на том, что мой рот оставался приоткрытым. Сглотнув слюну, взглянула на юношу. Он не казался удивленным увиденным, значит это не первый его визит в чертоги.
Вход в замок тоже находился под охраной легионеров. Нас пропустили без проволочек, и я оказалась внутри.
В чертогах царила атмосфера величия и таинственности. Входной зал, украшенный гобеленами, создавал ощущение, что время здесь остановилось. В глаза бросился огромный каменный камин, в котором плясали языки пламени, наполняя воздух теплом и уютом. Мягкий свет магических шаров, расположенных вдоль стен, создавал загадочную игру теней.
Нас встретил лакей. Тристан представился и уточнил, как передать фолиант повелителю. Лакей пригласил нас пройти в один из залов, обстановка которого не отличалась от первого.
Долго ждать не пришлось, вскоре дверь отворилась, и вошел пожилой мужчина, представившийся камердинером повелителя. Он пояснил, что чести лично увидеться с повелителем мы не удостоимся. Забрав фолиант, камердинер отдал лакею распоряжение подготовить нам ночлег. Обернувшись на выходе, он заверил, что пребывание в чертогах для нас займет не более ночи, и вскоре мы отправимся обратно в фортецию.
Предоставленная комната находилась не в замке, а в пристрое на внутреннем дворе. Она ничем не отличалась от помещения, где мы спали прошлой ночью. Однако постель оказалась намного мягче и уютнее.
На следующее утро нам подали завтрак и предложили провести время в прогулках по саду. Тристан хотел остаться в комнате, но я уговорила его пройтись.
В сумраке ночи, когда нас вели в покои, я не разглядела окружающего пейзажа. Но теперь могла оценить истинную красоту этого места. Из внутреннего двора вела дорожка, открывающая удивительный сад – оазис спокойствия и гармонии, затерявшийся во времени. Повсюду чувствовалась атмосфера волшебства, словно каждый элемент природы наделен дыханием.
Я ощущала странное шевеление своих магических сил, которые будто трепетали в предвкушении. За двадцать три года я не чувствовала подобного. Даже тьма, обычно стремящаяся выбраться и поглотить все живое, сейчас ощущалась спокойной и миролюбивой. Сундуки, в которых я ее прятала, как правило, опасно трясущиеся, пребывали в блаженном умиротворении.
Мы шли по узким каменным дорожкам, выложенным гладкими плитами, извивающимися между аккуратно подстриженными кустами и цветущими клумбами. По обе стороны дорожек раскинулись яркие цветы, их лепестки сверкали.
В центре дворика возвышался изящный фонтан. Вода напоминала шелк, струящийся вниз, и создавала мелодичный журчащий шепот, что наполнял пространство умиротворением.
В тени раскидистых деревьев, чьи ветви укрывали от солнца, находились уголки для размышлений и уединения. Здесь, среди зелени, прятались мягкие подушки и пледы, приглашая остановиться и насладиться моментом.
Усевшись на один из таких пледов, мы созерцали сад.
Вскоре на тропинках появились люди. Приглядевшись, я заметила, что у каждого из них в ухе поблескивал уже знакомый мне камень. Я взглянула на Тристана, передавая немой вопрос.
– Я обещал не читать твои мысли, – прошептал он.
– Что ты думаешь об украшениях в их ушах?
Я старалась говорить тихо, помня о правилах поведения хранителей.
Тристан сдвинул брови, рассматривая проходящих. На его лбу отпечатались несколько морщин.
– Что не так?
Вместо ответа он лишь покачал головой. Я поняла, что разговор в сердце чертогов точно не окажется тайным, и оставила вопросы на обратный путь.