На подходе к своей комнате я увидела стоящего в коридоре Тристана.
– Не в курсе, чего все всполошились?
– Началась война.
Я выпучила глаза, а сердце упало в пятки. Я еще не выяснила, кто убил родных, фракция не могла выступить сегодня! Юноша взял меня за локоть и отвел в нишу коридора.
– Это не та война, про которую ты подумала. На нас напал другой континент. Арданелла.
– Не может быть. Их же больше не существует.
Я замотала головой, не веря в происходящее.
– Я подозреваю, что не только насчет этого нас ввели в заблуждение.
– Что будем делать?
– Рейдос велел всем сидеть тихо и выполнять свою работу.
Я отправилась в свою комнату. С ума сойти, Арданелла существует!
Родители рассказывали о ней. Это была богатая и справедливая империя. В давние времена континенты помогали друг другу. Когда существовала полноценная магия, наши народы часто путешествовали. Поговаривали, что на Арданелле выводили магических существ. Еще там выращивали волшебные специи, которым наш климат не подходил. Когда их пытались выращивать на нашей земле, ненастный сезон губил урожай.
Незадолго до того, как у нас пропала магия, на Арданелле началась война. По одним слухам, жители того континента подверглись незнакомой болезни, и наш повелитель велел прекратить любые отношения с соседями, чтобы избежать заражения, а также отказался принимать тех, кто хотел убежать от опасности. Спустя некоторое время стало известно, что внутренние боевые действия нанесли Арданелле непоправимый урон и все ее жители погибли. По другим рассказам, ноксарцы истребили все континенты, кроме нашего. Это все, что я помнила из историй.
Выходит, что выжившие все-таки остались. Возможно, они до сих пор больны. Уцелевшие копили силы, чтобы захватить наш континент. Если странная болезнь, уничтожившая почти всю их цивилизацию, перекинется, то это станет концом Мельентора.
Было бы неплохо, если бы к этому времени я добилась цели и жила в какой-нибудь пустоши. Пусть и без удовольствия, но я бы наблюдала за крушением нашего континента. Грустно, что нескольким хорошим людям, которых я встретила, пришлось бы умереть, но это явно было лучше той жизни, которая была сейчас. Безвольные люди, что столько лет не восставали против повелителя, наверно, не заслуживали лучшей участи. Кто-то бы выжил. Тогда, возможно, эти кто-то смогли бы создать новый, лучший мир на Мельенторе.
Сожженные поселения. Дети, оставшиеся без родителей. Родители, что потеряли детей. Легионеры, заботящиеся лишь о повелителе. В детстве я видела, как беспризорная детвора дерется за еду. Дети, что жили ближе к краю континента. Они бы никогда не добрались до фортеции, которая способна их принять. Легионерам нет до них никакого дела, как и повелителю. Власть волновали лишь те, кто обладал магией.
Я содрогнулась от темноты, которая окутала мои мысли. Может и хорошо, что Арданелла выступила против нас. Если получится избавить нас от некоторого количества легионеров – я буду только рада.
Следующие дни я потратила на пересмотр картотеки на предмет сведений о сгинувшей империи. Информации было мало, можно сказать, что ее не было вовсе. В фолианте о торговых путях (очень тонком) упоминалось, что существовал морской торговый путь, по которому шел обмен товарами с Адранеллой. Об этом говорилось вскользь, и отсылки к местам, где располагались пристани, отсутствовали.
До позднего вечера я искала любые, пусть и незначительные упоминания, но не нашла.
Тристан перестал меня избегать, но больше не проводил рядом столько времени, как раньше. Я почувствовала укол обиды от поведения юноши. Как бы сильно я не хотела ни к кому привязываться, он своим напором ослабил стену недоверия. Открытый, настойчивый, веселый парень мог найти способ растопить ледяную стену недоверия. Последнее время я часто вспоминала брата, думала, каким он мог бы вырасти, если бы остался жив. Возможно, что к Тристану я привязалась из-за не нашедшего выхода чувства привязанности к брату. С сожалением осознала, что мне стало непривычно пусто без постоянной болтовни Тристана.
Юноша удивился, когда я сама подсела к нему в обед и завела непринужденный разговор.