Мою грудь сдавило. Детей наказывали за то, что они были детьми.
– А где ваши родители?
Мальчик скорчил кислую мину.
– Мама на кухне. Ей не с кем нас оставлять, поэтому она берет нас с собой.
– Значит вы брат и сестра?
– Мы двоюродные, – ответил он. – Ее родители погибли, поэтому теперь она живет с нами.
Я невольно вздрогнула. Девочка напоминала меня. Вот только я была на пару лет старше, когда осталась одна.
– Ребята, а вы случайно не знаете, где в чертогах находится хранилище?
Дети переглянулись и отрицательно покачали головами.
– Может вы хотите с нами поиграть? – робко предложил мальчик.
От этого вопроса у меня сжалось сердце.
– Хотела бы, но не могу.
– Чем вы тут занимаетесь? – раздался громкий голос.
Я обернулась. В дверях стояла полная женщина, вытирая руки о фартук.
– Вы что, опять кому-то помешали?
Глаза у нее были добрые, но выражение лица не сулило детям ничего хорошего.
– Нет, совсем нет, – ответила я. – Я услышала смех, и мне стало интересно.
Женщина оглядела меня, прищурившись. Вскоре раздался вздох облегчения, и она с любовью посмотрела на детей.
– Проголодались?
Они закивали.
– Тогда мойте руки и за стол.
Дети пронеслись мимо меня со скоростью брошенного кинжала.
– А вы голодны?
– Спасибо, я уже обедала.
– Идемте. Хотя бы чай попьете.
Я не стала отвергать ее предложение.
Пока дети уплетали за обе щеки поданную еду, я рассматривала кухарку. Она явно была из тех, кто любит общаться.
– Откуда вы? – я решила завязать разговор.
– Мы живем в столице. Мне по наследству перешло право работы на кухне повелителя. А эти дети… Они просто сводят меня с ума! Столько энергии, столько баловства, – она потрепала мальчика по непослушным волосам. – А теперь, когда их стало двое, мне не хватает времени, чтобы за ними уследить.
Она произнесла это с упреком, но он был таким мягким и нежным, полным любви и заботы, что на глаза накатывали слезы. Последний раз я чувствовала такую любовь от своих родителей.
– Значит, вы давно в чертогах, – сморгнув, продолжила я расспрос.
– С самого детства. А вы из фортеции?
– Да. Я вошла в семерку бегунков, которых выбрали для доставки писем на поле боя.
– Такой кошмар, эта война. Я надеялась, что при жизни не застану ничего подобного.
Я бросила взгляд на легионера, стоящего у двери. Он был далеко, а мы находились за стеной. Вряд ли он услышит.
– Вы что-нибудь знаете о камнях, которые носят в ушах люди в замке? – шепотом спросила я.
Женщина покачала головой.
– Они были всегда, сколько я себя помню. У всех, кроме прислуги.
– А вы могли бы подсказать, где находится хранилище? А то камердинер быстро ушел, я не успела уточнить.
Женщина прищурилась.
– Что взамен? – я чувствовала, что она не потребует с меня выполнения серьезных обещаний.
– Хочу, чтоб пока ты тут, с детьми поиграла. Нет у меня времени на их развлечения.
Я без раздумий согласилась, посчитав это скромной платой за услугу. Женщина шепотом объяснила мне, как попасть в хранилище. Оказалось, что оно не охранялось, а посещения не контролировались.
Напоследок я решила задать вопрос на тему, о которой размышляла со вчерашнего вечера.
– Как вы считаете, сколько лет нашему повелителю?
Она задумалась.
– Не знаю. Я видела его всего дважды – в детстве и несколько лет назад. Издалека. Но, кажется, за это время он нисколько не изменился.
Поблагодарив добрую женщину за чай и информацию, направилась в комнату. Я решила пробраться в хранилище ближе к ночи, чтобы ненароком ни с кем не столкнуться.
Глава 14
Каждого ребенка, обладающего силой,
отныне присылайте в чертоги.
Из письма Повелителя канцлерам фортеции