У меня оставалось мало времени. Ночная тьма рассеивалась, скоро должно взойти солнце, а я так ничего и не нашла в хранилище.
Своими размерами оно превосходило любой из залов фортеции. Информация по объему примерно в пять раз превышала картотеки фортеции, на изучение каждой из которых мне понадобилось бы больше двух недель.
Я просматривала карточки, пропуская по несколько отделений. В основном все фолианты были про заклинания лечения болезней, их описания, исторические записи, списки людей. Ни одной рукописи о камнях или Арданелле.
Когда за окном забрезжил рассвет, я поняла, что оставаться дальше опасно. Пробравшись в комнату, приняла решение во что бы то ни стало снова вернуться в чертоги и закончить, пусть даже беглое, изучение хранилища.
Днем я бродила по коридорам. Никто из живущих в чертогах не обращал на меня внимания, я же, напротив, рассматривала каждого. Пару раз пыталась заговорить со служанками, но ни одна из них на меня даже не взглянула. На секунду представилось, что я нахожусь в уличном спектакле, где каждый четко знал суть своей роли и не отвлекался на остальное. Только мой образ в этой пьесе оставался неизвестным.
Мимо проходили легионеры, знахари, торговцы. На некоторых из них было много разных украшений, но у каждого в ухе виднелся белый камень. Я нутром чувствовала, что лучше ни с кем из них не заговаривать на эту тему.
Вскоре, устав от бессмысленных скитаний, вернулась на кухню в надежде, что общительная кухарка сможет еще что-нибудь рассказать.
На кухне женщины уже вовсю готовили. Встретившись взглядом с той, что вчера рассказала, где найти хранилище, я ей кивнула в знак приветствия.
Она была занята, поэтому я направилась на задний двор, чтобы поиграть с детьми в салки. Когда женщина освободилась, то вышла к нам.
– Здорово у вас получается с детьми общий язык находить. Свои есть? Или братьев-сестер полно?
– Ни того, ни другого, – я грустно улыбнулась.
– Значит, много своих детей будет, не переживай.
Я хотела перевести тему, но в голове возникла мысль.
– А у повелителя есть дети?
Кухарка задумалась.
– Наверное, нет. Если б были, то мы бы знали, ведь для малышей особая еда нужна.
К нам во двор вышла еще одна женщина в фартуке.
– Матильда, ты же тоже слышала, что говорят.
– Ой, да знаю! Но верить в это?
Они переглянулись, и я не знала, стоит ли дальше интересоваться, но рискнула.
– Расскажите, пожалуйста.
– Ой, да ходили слухи, что повелитель принял под свое крыло нескольких детей. Но в чертогах я никогда их не видела. А дети, вон, на моих погляди, какие шумные бывают! – на эмоциях произнесла Матильда.
Я с улыбкой перевела взгляд на мальчика и девочку, которые уже занялись другой игрой.
– А я считаю, что правду говорят. Один ребенок точно должен быть, ведь повелителю нужен наследник, иначе кому следующему на престол садиться? – гнула линию вторая кухарка.
– Да нашему повелителю рано еще о наследниках думать, он долго жить будет.
– Так годы свое всегда возьмут, да и всегда лучше наследника иметь. Кто же знает, как завтрашний день сложится.
– И мы за все время ни разу детскую еду не готовили?
– Подождите, – я прервала их спор. – Вы никогда не видели в чертогах ни детей, ни подростков? Тогда, о чем может быть речь?
– Если мы не видели, это не значит, что их нет, – послав мне многозначительный взгляд изрекла вторая кухарка.
– А есть в чертогах кто-то без этих камней в ушах, кто мог бы знать о существовании наследника?
Я тешила себя надеждой, что наследник повелителя не пойдет по стопам отца. Даже если переворот фракции не удастся, мне хотелось верить, что жизнь на континенте могла бы стать безопаснее и спокойнее.
Женщины задумались.
– Возможно, садовник, – вспомнила Матильда. – Мне как раз в ту сторону надо, пойдем.
Она собрала корзину с едой, и мы отправились к выходу из чертогов. По дороге Матильда рассказала, что вся обслуга – люди, не обладающие магией. Это требование – первое из многих, что предъявлялись желающим занять должность при повелителе.
Садовник оказался пожилым мужчиной. Сгорбившись, он вручную ухаживал за цветником, разбитым у входа в чертоги. Мужчина не поведал ничего нового. Он также не видел детей, однако его отец рассказывал, что однажды слышал детские голоса. Это произошло, когда тот искал служанок, проходя мимо запретного крыла в замке.