После разговора с мужчиной я уточнила у Матильды, много ли таких помещений в чертогах, куда вход запрещен. Оказалось, что больше половины. Единственные, для кого доступ открыт – уборщицы. Но ни одна из них ни с кем не общалась.
Я с сожалением осознала, что встретить в чертогах наследника повелителя просто невозможно.
Меня тешила мысль, что Тристану не придется принимать участие в восстании, которое может оказаться кровавым. Несмотря на пессимистичный настрой в отношении судьбы Мельентора, видеть еще больше смертей тех, кто ни в чем не виновен, не хотелось.
Если у повелителя есть наследник, он вполне может оказаться здравомыслящим.
Вскоре меня нашел камердинер и передал послания повелителя в фортецию и легату Дарио.
Мне удалось отдохнуть и восстановить силы, поэтому до Дарио я добралась менее, чем за сутки. Передала послание, и, когда легат его прочел, стал темнее тучи, но не проронил ни слова.
Когда я встретила Тристана, он казался замученным.
– Ты хоть спишь?
– Когда удается, – мрачно улыбнулся юноша.
Я обратила внимание на темные круги, что залегли у него под глазами, на впалые щеки, сгорбленную спину. Я даже не представляла, как его загоняли за то время, пока я спала в пусть и не роскошной, но мягкой и чистой кровати. Печально, что хранителям не делали печати до достижения двадцати лет.
Мы вошли в палатку, отведенную для бегунков. В качестве кроватей выступали одеяла, брошенные на пол. Два из трех спальных мест уже были заняты. Я вгляделась в лица. Измученные и изможденные, не смотря на уже имевшуюся у бегунков усиливающую печать. Я задумалась о том, что фортеция явно поскупилась на число необходимых бегунков, но вспомнила горящие глаза претендентов на задание и усмехнулась.
Тристан рассказал, что за последние дни пять раз бегал к другим легатам, и что одному из семи бегунков не удалось добраться обратно. Летающие создания больше не появлялись, а арданелльцы уменьшили интенсивность вторжения.
На утро по всему лагерю разнеслись восторженные крики. Поспешив наружу, я увидела, как легионеры обнимаются и поздравляют друг друга с победой. В этот момент мимо меня проходил легат.
– Дарио, что произошло?
– Мы победили. Противник бежал. Сейчас напишу послание и срочно отправляйтесь в чертоги.
Его лицо сияло. Легионеры, должно быть, давно ждали подходящего по силам противника, судя по ожесточенным сражениям, что мне удалось увидеть. Я надеялась, что на какое-то время они забудут про местных жителей, опьяненные победой.
В палатке я растолкала спящего Тристана и обрадовала его скорым возвращением в фортецию. Парень, отмахнувшись, уткнулся носом в подушку. Я невольно улыбнулась, вспоминая, как брат делал то же самое, когда я будила его ранним утром.
Вскоре мы отправились в чертоги, после которых нас ждала фортеция. В моей поясной сумке уже лежало одно из посланий повелителя, которое, как бы мне не хотелось выбросить, должно было быть доставлено.
На пути я приятно удивилась выросшей выносливости Тристана. Последние дни его явно измотали, но держался он отлично. Почти всю дорогу нам удалось преодолеть бегом.
В столицу мы прибыли к вечеру. Пройдя стражу, на входе в замок встретили камердинера, который, получив послания, тут же направился к повелителю. Нам предстояло провести ночь в Аркансе, и я решила вновь попытать счастье в хранилище.
Я попросила прислужников о той же подвальной комнате, в которой останавливалась в прошлый раз, а Тристан отправился в пристройку.
Дождавшись полуночи, я вынырнула из комнаты и направилась по темным коридорам, надеясь, что удача будет на моей стороне. К сожалению, это произошло лишь частично.
Войдя в хранилище, решила осмотреть самые дальние стеллажи. Путь до намеченной цели занял почти час. В начале стеллажи располагались ровно друг за другом, но через десять минут я начала петлять между ними, словно в лабиринте. Они выстраивались длинными рядами без брешей, и приходилось тратить время, чтобы найти следующий проход. Освещая путь магическим шаром, я старалась идти как можно тише и аккуратнее, что не спасло от случайного столкновения.