– Соскучилась по мне? – он ухмыльнулся.
– Не сколько по тебе, сколько по перетаскиванию камней.
Он рассмеялся.
– Серьезные раны? – я осмотрела его с головы до ног в поисках других повреждений.
– Ничего такого, что не могли бы исправить местные лекари.
– Тогда не буду задерживать тебя на пути к выздоровлению, – я положила руку на его предплечье и сжала.
Он вновь улыбнулся и направился в сторону медицинского крыла, бросая на пути:
– Рад, что ты цела.
В этот момент я осознала, что камень, тяжелым грузом лежащий на сердце, исчез. Те двое, о ком я переживала, в порядке. По крайней мере в ближайшие дни с ними ничего не случится.
Когда вернулись все бегунки и легионеры фортеции, я, с разрешения Никлоса, отправилась к Аделин.
Выйдя в город, увидела, что все изменилось. По каждой улочке бродили легионеры.
В центре, напротив занимавшей меня разрушенной скульптуры, установили шатер. Натянув капюшон мантии поглубже, я подошла ближе, стараясь услышать разговоры. Каково же было удивление, когда я услышала Бенгера.
Он сообщал жителям, что фортеция призывала каждого пойти на службу в легионеры. Отныне закон о приеме лишь тех, кто обладал зачатком магических сил, не действовал. Фортеция готова была принять любого желающего. В обмен на службу предлагалась защита семьи поступившего.
Бенгер продолжил вещать о совершенном нападении на Мельентор и о том, что его отразили. Что повелитель призывает всех неравнодушных принять участие в борьбе за континент, что важен каждый, кто готов защищать то, что дорого каждому мельенторцу – родину, семью, будущее.
Осмотрев собравшихся, с раздражением отметила, что многие соглашались со сказанным и готовы были принять предложенные условия. Только я помнила, что сказал легат Дарио. Видела, что происходило на полях сражений. Мало кто из обычных людей уцелеет, если арданелльцы вновь решат напасть.
Вдоволь наслушавшись пламенных речей Бингера, я направилась к Аделин. Женщина обняла меня, как только увидела.
– Я так рада, что ты цела.
Последнее время я стала сентиментальнее. От слов Аделин глаза увлажнились.
– Канцлер что-то рассказывал?
Мы прошли на кухню. Я развела огонь и поставила воду греться, пока женщина готовила закуску.
– Мало что. Из него просто щипцами приходится вытягивать информацию, – на лице Аделин читалось облегчение, когда она смотрела на меня. – Только что тебя отправили в одну из горячих точек.
– Со мной все хорошо, честно.
Женщина отвернулась, но я поняла, что она прячет слезы.
– Аделин, а что происходит в городе? Я была в центре, там целая армия легионеров.
– Уже несколько дней. Как только пришли новости, что арданелльцы отступили, легионеры приступили к новой миссии. Теперь пряник вместо кнута, – она грустно улыбнулась.
– Я заметила, что многие согласны на предложенные условия.
– Мне кажется, они истинно верят, что фортеция защитит их родных.
– То, что я видела, говорит об обратном.
– Их нельзя винить за то, что они всеми силами пытаются защитить семьи.
– Логичнее было бы уехать на край континента и подождать, когда все закончится.
– Но тут жили их предки. Их корни здесь, как они могут уехать?
– А пойти в качестве пушечного мяса на поле боя лучше? Сколько из них смогут вернуться? Сколько останутся в живых?
Я выдохнула, поскольку чувствовала, как невидимые решетки, сдерживающие тьму, опять заходили ходуном.
– Прости, я не хотела повышать голос. Просто эти бедолаги даже не знают, что им предстоит. Кстати, а ты не слышала, для чего легионерам поручили собирать новобранцев? Арданелла ведь отступила.
– Канцлер в одну из ночей обмолвился, что разведчики сообщили об армаде войск, что высадилась на краю континента. Возможно, то, что ты видела, было лишь первым столкновением из многих.
Я задумалась, вспоминая радость красных плащей, когда противник отступил. Не похоже, что они в курсе надвигающейся опасности.