– Мне пора, – спустя полчаса тишины и выпитой кружки чая сказала я.
– Приходи, как сможешь. Я скучаю, – в привычно кокетливой манере ответила приемная тетя.
По возвращению в фортецию у своей комнаты я увидела Тристана.
– Пойдем. Собрание фракции.
В тайной комнате собралось больше пятидесяти человек. В центре образовавшегося круга стоял Рейдос. Мы пришли как раз к началу собрания.
– Вы все прекрасно знаете, что произошло в последние недели. Мельентор был атакован, – он оглядел толпу собравшихся. У противоположной стороны я заметила шепотом беседующих Картера и Никлоса. – Атакован не изнутри, а снаружи. Жителями континента, что давно считался необитаемым. Кто-то из вас может подумать, что это лучшее время для нашего мятежа, но спешу разочаровать. Мы не готовы. Однако, – в толпе послышались перешептывания, и Рейдос повысил голос. – Прошу вас не беспокоиться. У меня есть план. Вы все должны положиться на меня.
– Ты расскажешь нам подробности? – кто-то выкрикнул из толпы.
– Когда придет время, друг мой.
– Ходят слухи, что арданелльцы опять нападут, – послышался другой голос.
– Вероятно. До этого времени убедительно прошу всех сохранять спокойствие и верить мне.
Произнеся еще несколько слов, чтобы поддержать дух собравшихся, Рейдос объявил собрание оконченным. Тристан проводил меня до комнаты, и я предложила ему зайти.
– Я была в городе сегодня. Легионеры вербуют мирных жителей. Говорят, фортеция готова взять их под свое крыло.
– Слышал, что такое происходит повсеместно.
– Тристан, я должна тебе кое-что рассказать.
Я поведала юноше о находке из чертогов. О том, что думаю по этому поводу. Чем больше я рассказывала, тем более хмурым он становился.
Тристан согласился, что это могло означать усиление магических способностей без печатей, но сомневался, что камень способен подчинить волю человека, поскольку ни в одном из фолиантов не было и намека на подобную возможность.
– Но ведь вероятно, что самые важные рукописи повелитель предпочитает держать при себе, а не в хранилище фортеции. А наиболее опасные страницы – возможно, даже в своей спальне.
– В этом был бы смысл, если бы предки передавали подобную информацию. Я знаю, ты новичок во фракции, но поверь, каждый из нас поделился каждой из историй о магии, что нам известна. О подчинении воли не упоминалось ни разу.
– Так что же, получается, что того, о чем не говорят, не существует? Так ты считаешь?
– Я считаю, что для человека, отчаянно не желавшего иметь ничего общего с проблемами Мельентора, ты глубоко погрузилась в текущие проблемы, – он улыбнулся той самой беззаботной улыбкой, которую я часто наблюдала в первые дни в фортеции.
– Меня совершенно не заботят чужие проблемы, – я надула губы. – Мне вообще плевать, что будет с Мельентором дальше. Уеду на край континента, буду жить в глуши, подальше от происходящего безумия.
– Ну а кто же тогда будет за мной присматривать? – юноша почти смеялся.
Мое лицо побагровело. Рейдос, чтоб его. Рассказал мальчишке, что я переживаю за его судьбу.
– Это не его вина. Я говорил, что мои способности растут. От них ничто не скроется. Твои ментальные щиты для меня – ничто. Я обещал, что не полезу к тебе в голову, но, когда начинаю беспокоиться, это происходит само по себе. Ты как старшая сестра, которой у меня никогда не было. И я тоже о тебе забочусь.
Я молчала. Тристан, не дождавшись ответа, порывисто обнял меня и покинул комнату.
Его слова выбили пол из-под ног. Я осознала, что вся невыраженная любовь к брату, хранившаяся в самых темных уголках души, рвалась наружу, навстречу этому мальчишке. Слишком светлому, слишком не по годам умному. По-настоящему впервые со смерти родителей обо мне заботилась только Аделин. После долгих лет одиночества и скитаний мне было дико принимать эту заботу, и я закрылась в коконе ненависти и желания мести, чтобы не позволять себе чувствовать что-то светлое. Однако в последние месяцы выстроенная оборона камушек за камушком рушилась. Я словно просыпалась, пытаясь удержать милый сердцу сон, но реальность настойчиво требовала пробуждения.
На следующий день я встретила Никлоса, которому поведала об увиденном в городе. Наставник рассказал, что фракция уже в курсе о сотнях легионеров, что распространились будто рыболовная сеть по всему континенту. Они собирали всех, кого могли. На данный момент это происходило добровольно, но Никлос опасался, что спустя время, когда арданелльцы снова пойдут в атаку, это станет принудительным.