По коридорам по своим делам следовали хранители, легионеры и их ученики. Я потрясла руками, стараясь расслабить напряженные мышцы, когда заметила, что на меня смотрит один из магов. Судя по возрасту – ученик. На нем была мантия красного цвета. «Легионер», – тут же пронеслось в голове.
– У тебя плохо развиты грудные мышцы.
Каждая клеточка моего тела ощетинилась, стремясь обратиться против легионера. Я закрыла глаза, сделала медленный вдох и выдох, успокаивая бунтующую часть себя.
– Что ты сказал?
Даже смотреть на человека, выбравшего путь легионера, было выше моих сил. Поэтому я смотрела на свои ладони.
– Дело не в твоих руках. Они сильные. Но удерживать вес следует не только руками.
– Спасибо, я учту.
Собрав оставшиеся силы, подняла фолианты и собралась уходить, когда маг окликнул меня.
– Приходи к нам на занятия. Иначе, таская такие тяжести без должной физической подготовки, надорвешь спину.
– Спасибо, но ваша, – я сделала акцент, – помощь мне не требуется.
Выдавив из себя вежливую улыбку, завернула за угол. В конце коридора стоял Тристан, дожидаясь меня.
Мы вернулись в часть фортеции, отведенной хранителям. Только перейдя за порог, я смогла немного расслабиться. Когда с возвращением фолиантов на места было покончено, хранители отправились на обед. Тристан и Кэсси вынудили меня сесть за один стол с ними. Пока они о чем-то разговаривали, я старалась убедить себя в том, что в дальнейшем мне еще не раз предстоит встретиться с легионерами. Более того, нужно будет разговаривать с ними. Ведь я знала, что встречу их, как только окажусь в фортеции, я готовилась к этому. Следовало выработать другой инстинкт, кроме того, что укоренился годами ранее.
Даже спустя столько лет, я не могла избавиться от образа горящих домов и запаха паленой плоти. Маги сожгли столько деревень и столько невинных жителей, что хватило бы на сотни жизней тысячи палачей. Во снах я до сих пор вижу красные плащи, развивающиеся на ветру.
В оставшуюся часть дня Тристан позволил мне изучить правила поведения хранителей и порядок расстановки фолиантов в зале. Если со схемой все было приблизительно понятно, то правила поведения не вызывали ничего, кроме недоумения. Судя по списку, хранителям разрешалось покидать фортецию только при наличии разрешения наставника, никакого своеволия. Также запрещалось выносить фолианты для личного пользования из залов, изучать их было допускалось только в комнатах, предназначенных для чтения.
По правилам между хранителями не запрещались, но и не одобрялись отношения с представителями других каст. На публике хранители обязаны поддерживать скучающий и незаинтересованный вид. Любые личные беседы вне стен фортеции наказывались. Распространение информации, полученной в стенах фортеции, за ее пределами наказывалось. Неподчинение наставнику наказывалось. Хранители не могли собираться в группы, превышающие пятерых. За все нарушения следовали наказания розгами.
Я решила, что на следующий день расспрошу Тристана о том, сколько раз и кем нарушались эти правила. И действительно ли кто-то следил за их соблюдением.
Глава 2
Печати усиления – не дань традициям.
Она необходима для выживания Мельентора.
Ч.3 ст.57 Единого закона Мельентора
На следующее утро мне предстояло получить печать бегунка. Каждому в фортеции, кто обладал хоть крохотной частичкой магических сил, по достижении двадцатилетнего возраста ставилась печать. У легионеров она служила усилением магических сил, у хранителей – повышением выносливости.
Я не переживала, скорее наоборот. Повышение выносливости предполагало, что у меня появится больше сил и энергии на поиски необходимого.
Меня провели в подвальное помещение, в котором располагалось два стула и стол с необходимыми принадлежностями. Помещение казалось изолированным от внешнего мира, с толстыми каменными стенами и единственным узким окном, забранным решеткой. Свет проникал сквозь небольшое отверстие, оставляя комнату в полумраке.
На одном из стульев сидела женщина, в руках которой блеснула игла.