Также он поведал, что Рейдос поручил Картеру отправиться на переговоры к захватчикам. Он считал, что нападение – предвестник чего-то большего. На мой немой вопрос Никлос лишь покачал головой.
– Он что, хочет, чтобы мы с ними объединились?
– Возможно.
Это было рискованно, но имело смысл. Армия Аранеллы, судя по рассказам, огромна. Они могли бы завершить начатое, но остановились. Чего они хотели? Было ли это актом устрашения в ответ на какие-то действия повелителя? Внутренний голос подсказывал, что да.
– Кстати, я хотел кое-что сказать. Картер попросил Рейдоса заниматься с тобой, пока его не будет.
– Что? – я была шокирована услышанным.
– Рейдос согласился. Тебе сообщат, когда у него появится время. Я считаю это малость необычным, но раз Картер лично об этом попросил…
Никлос отправился по своим делам, а по моему телу пробежала дрожь. Меня будет тренировать глава мятежников! Один из самых опасных людей, которых я когда-либо встречала!
Глава 16
Я нашел все, что мне когда-либо было нужно.
Можешь перестать беспокоиться о континенте.
Из письма Повелителя канцлеру-легионеру
Прошла неделя, а Рейдос до сих пор не вызвал меня на тренировку.
Возникшее чувство опасности понемногу отпускало, уступая место рутинным обязанностям и повседневной жизни. Отношения с Тристаном вышли на новый уровень – мы проводили больше времени вместе, он постоянно пытался меня рассмешить. Это было странно, но уместно, учитывая, что совсем недавно закончилось столкновение двух континентов и ужасная бойня, навсегда запечатлевшаяся в нашей памяти. Весь этот хаос, что мы пережили, казался далеким, словно воспоминание из другой жизни. Когда опасность чувствуется слишком близко хочется жить полной жизнью.
Тристану не удалось проникнуть в мысли ни одного из арданелльцев, но он был уверен, что каждый наделен могущественными способностями. Возможно, на Арданелле магия сохранилась. Но с чего мы вообще взяли, что это были арданелльцы? Что, если ноксарцы выжили? Повелитель до сих пор ни разу не выпустил ни одного официального обращения, а легионеров, к несчастью, учат не задавать вопросы.
Когда я поделилась мыслями с юношей, он посмотрел на меня, словно на сумасшедшую. До нас дошли лишь слухи о потерянных континентах. Насколько мне было известно, ни один мельенторец даже не думал ослушаться воли повелителя, который запретил любые путешествия. Люди боялись, что неизвестная болезнь могла перекинуться на них. Говорили, что после великой войны легионеры следили за каждым портом, потому что изредка находились авантюристы, желающие узнать истинную причину падения Ноксары. Для них объявления повелителя было недостаточно. Но через поколение это желание прошло. Люди научились жить без благ сотрудничества с другими континентами.
В детстве, когда отец рассказывал истории о прошлом, я представляла, как через двадцать лет отправлюсь на Ноксару. Хотелось своими глазами увидеть чудеса неизведанного континента, неведомых животных, что должны были там водиться. Я мечтала, как увижу Серебряное озеро, Огненные горы, Ледяные вершины и, конечно же, Радужный мост, который, если верить сказаниям, вел к источнику магии Ноксары.
Я раскладывала последние фолианты, когда услышала звук приближающихся шагов. Юный легионер, скрыв лицо капюшоном, остановился у входа в зал хранителей. Обычно красные плащи не захаживали в наше крыло, не считая Картера. Однако это появление не было неожиданностью.
Дети, выросшие в одном поселении, но распределенные по разным кастам, продолжали общение. Легионеры путешествовали чаще хранителей, поэтому им проще было узнать, все ли в порядке с родственниками.
Я закончила работу и направилась в комнату, когда легионер тихонько дотронулся до моего плеча.
– Тебя ждут.
Мне потребовалась секунда, чтобы осознать, кто именно меня ждал. Рейдос.
Сердце перестало биться. Я почувствовала животный страх от скорой встречи с предводителем мятежников. Но деваться некуда. Картер доверял Рейдосу, а я, пусть и не до конца, верила магу. Отступать некуда.