Вскочив, я во все глаза рассматривала молодого человека. Ему около двадцати. Высокие скулы подчеркивали мужественность, а мягкий овал подбородка добавлял нежности. Гладкая кожа светилась здоровым румянцем, а губы были полными и чувственными, с легкой полуулыбкой, которая могла растопить сердце.
Глубокие серые глаза, так похожие на грозовое небо. Брови – густые и хорошо очерченные – добавляли лицу выразительности. Медные волосы, слегка волнистые, спадали на лоб и придавали юноше небрежный, но очаровательный вид.
А еще молодой человек был до ужаса похож на моего отца.
Я несколько раз сморгнула, стараясь избавиться от наваждения, но ничего не изменилось. Молодой человек прошел в нескольких метрах, не обратив на меня внимания.
Тело обмякло, а в ушах зазвенело. Не может быть! Такого просто не могло быть!
Не укладывалось в голове, насколько незнакомец напоминал моего брата. Ведь он сгорел в огне легионеров больше пятнадцати лет назад!
У родителей не было близких родственников. А у тетки, с которой я жила после их смерти, хоть и были дети, но ни один из них не был похож на нас с братом. Я перевела взгляд на свои медные волосы, что растрепались во время игр с детьми и сейчас в хаотичном беспорядке лежали на груди.
Может это какая-то дальняя родственная линия? Отчаянно хотелось верить в простое совпадение, но сердце подсказывало обратное. Мой брат выжил. Перед глазами проносились воспоминания о страшном дне. Огонь, мамины глаза, дым. Я не слышала его плача за спиной и молилась, чтобы он не проснулся, объятый огнем. Молилась, чтобы он задохнулся от дыма. Чтобы он не чувствовал боли. Больше никогда не чувствовал боли.
Неужели, легионеры его забрали? Но почему? Воспоминаний о том, что брат обладал магическими силами, не сохранилось. Нашу деревню сожгли только из-за него? Нет. Это опасные мысли.
До сегодняшнего дня я старалась не думать о случившемся. За исключением случаев, когда это снилось в кошмарах. Но теперь, размышляя, я пришла к выводу, что кого-то легионеры наверняка могли забирать.
Я принялась уверять себя, что это игра воображения. Солнечный свет сыграл со мной злую шутку, исказив лицо незнакомца.
– Знаешь, я думала, у тебя редкое имя. Но за сегодняшний день встретила аж двоих с удивительно похожими именами, – произнесла неожиданно подошедшая Селена. В объятых разумом сомнениях я не заметила приближения женщины.
– Что… что ты имеешь ввиду? – спросила я, выходя из ступора, в котором пребывала, получалось последний час.
– В коридоре столкнулась с очаровательным юношей, который, помимо всего прочего, оказался не обделен хорошими манерами. И вот идем мы, разговариваем о том о сем, и я решаю ему представиться как следует. Он же назвал себя Морганом.
В этот момент я перестала дышать. В висках застучало. Перед глазами появились темные круги.
– Эй, ты чего? Дыши давай, – Селена опустилась рядом и поводила рукой у меня перед глазами.
Судорожно вдохнув, я перевела взгляд на женщину.
– Прошу прощения, голова вдруг закружилась, – выдумывать пришлось на ходу. – Я сегодня забыла поесть. Ну, так и что этот парень. Кто он?
– Преемник повелителя.
Я издала сдавленный смешок.
– Никогда не слышала, чтобы у него были дети.
– Не только родные дети могут стать преемниками. Повелитель наверняка взял его на воспитание мальчишкой, чтобы воспитать самостоятельно, как настоящего повелителя. У него на голове уменьшенная копия короны, из такого же материала. Об этом тоже передай Никлосу. Сплетни разнесутся быстро, но я надеюсь, что ты окажешься быстрее, бегунок.
Глава 19
У меня есть подозрения, что магия в тех,
в ком она есть, не останавливает развитие
на двадцати годах.
Я провожу исследования,
но это займет некоторое время.
Из письма канцлера-легионера Повелителю
В фортецию я возвращалась в смятении. Морган жив. Не просто жив, но и является наследником повелителя. Что вновь привело к мысли о магических силах, которыми брат мог обладать. Ради него легионеры спалили наше поселение? Обычного человека повелитель никогда бы не назначил преемником. Что с ним произошло за эти годы? Кем он считал повелителя? Спасителем? Приемным отцом?