После обеда я некоторое время помогала Тристану, а позже, сославшись на необходимость изучения расположения фолиантов, осталась в зале.
Некоторое время я действительно посвятила повторному изучению карты. Затем попросила у Кэсси разрешения осмотреть систему картотеки. Девушка уже закончила работу и ушла, когда я досматривала содержимое первого каталожного шкафа.
Если бы не возникший в это время на пороге зала маг, я бы и с места не сдвинулась.
– Почему ты еще здесь?
Красный плащ ярко контрастировал с серо-бежевым интерьером зала.
– В чем проблема? Я не могу задержаться?
– Не можешь, если у тебя назначено занятие. Пойдем.
Помня о кодексе наказаний, я послушно побрела за легионером. К моему неудовольствию, мы проследовали к части фортеции, отведенной легиону. Каждая клеточка моего тела умоляла бежать из стен, в которых взращиваются монстры.
Мы свернули за угол и уперлись в высокую дверь. Маг совершил движение кистью и двери распахнулись. Высокие потолки украшены мерцающими магическими шарами, мягко освещавшими пространство. Посреди зала находилась просторная арена, покрытая мягким, похожим на траву ковром. Она идеально подходила для отработки боевой магии и физических упражнений.
Легионер откинул капюшон, и я узнала в нем вчерашнего незнакомца.
– Значит ты – Картер. Чего же ты хочешь от меня?
Он усмехнулся.
– Гонора тебя не занимать. Я всего лишь хочу помочь стать сильнее, – он осмотрел меня от макушки до пят. – Физически.
На кровать я рухнула без сил. Картер заставил меня упражняться до изнеможения. Во время занятия мы не разговаривали ни о чем, кроме правильного положения тела. Он дотронулся меня всего раз, но по выражению лица понял, что повторять этого не стоит. Я до сих пор чувствовала на руке призрачный след его пальцев. Магическая сила, спавшая на протяжении долгого времени, проснулась и пыталась вырваться с момента встречи с канцлером. Но после прикосновения мага-легионера она неистово металась внутри меня, требуя освобождения.
Это чувство, словно каждый нерв моего тела оголен. Импульсы, которые посылала проснувшаяся сила, били по каждому мышечному волокну, заставляя безмолвно кричать от невыносимой боли.
Никто из ныне живущих не знал, что я одарена больше, чем каплей телекинеза.
С окончанием войны магические силы стали покидать магов. Отец рассказывал, что раньше каждый человек умел творить чудеса. Больше ста лет назад редко встречался человек, наделенный только одной силой. Но это осталось в прошлом.
Теперь магам доставались крохи прошлого величия. Повелители стихий, считавшиеся самыми могущественными, ныне не могли призвать даже ветерок или искру. Волшебство перестало происходить по велению мысли. Маги стали изучать заклинания для выполнения таких простых дел, как разведение огня в печи. Спустя несколько лет безуспешных попыток вернуть силу, магам-легионерам, обладающим более выраженным потенциалом, стали выжигали на теле печать, усиливающую способности. Именно благодаря ей легионеры держали население под контролем, пресекая любые попытки восстания.
Впервые я обнаружила другие способности в возрасте четырнадцати лет. Тогда я бежала из деревни, в которой жила моя тетка. Последней ночью в ее доме я почувствовала приближение темноты. На рассвете пыталась убедить ее и всех родственников бежать, но они отмахнулись от меня, как от надоедливой мухи. «Что ты в своем возрасте можешь понимать?», – сказали они тогда. Я собрала дорожную сумку и ушла.
Спустя час, забираясь по склону горы, за которой находилось поселение, я почувствовала запах дыма. Обернувшись, увидела деревню, объятую пламенем, а рядом с горящими домами протянулась вереница легионеров в красных плащах. Именно в тот момент я почувствовала новый виток магической силы. Внутри возник клубок, который сжимался от одного вида огня, но отчаянно пытался вырваться, чтобы прекратить насилие. Страх, горечь, негодование и желание отомстить затмили остальные чувства, и я закричала, выпуская образовавшуюся энергию.
После дома родителей это поселение стало родным. Я прожила тут больше шести лет и почти свыклась с новыми реалиями своего существования. Однако кровожадность легионеров лишила меня и второго дома.