В ту же секунду воздух покинул легкие. Я озиралась по сторонам, беззащитно силясь ухватить окружавший воздух.
– Кажется, я велел тебе больше никогда не появляться в моих чертогах, – где-то далеко проскрипел голос. – Заковать ее.
В ту же секунду на моих запястьях захлопнулись кандалы. Я упала на четвереньки, чувствуя, что в любой момент готова потерять сознание.
– Герон, верни ей воздух.
Мне снова разрешили дышать. Волна облегчения и злости прокатилась по телу. Жадно глотая воздух, я села, и повернула ладони к себе. Я перестала чувствовать силу. Она больше не струилась по моим венам, не грела кровь. Мне стало бесконечно холодно и одиноко. Это ощущалось стократ хуже, чем после убийства легионеров. Я поняла, что в тот момент я не осталась одна. Не так, как сейчас.
– Морган, можешь помочь ей встать. И подведи поближе.
Я вздрогнула, когда услышала имя брата. Оглядела комнату. Сейчас в ней находились семеро, не считая меня. Брат, повелитель, четверо молодых людей и еще один мужчина, лицо которого я не могла разглядеть.
Морган подошел, беря меня за руку и приобнимая за талию, помог подняться. Тело продолжало сотрясаться, жадно глотая воздух.
– Быстрее, сколько я должен ждать, – голос повелителя был раздраженным и взволнованным.
Мы остановились, не доходя двух метров до трона.
– Должен сказать, я удивлен. Ты так долго скрывалась, прятала свой дар. Однако сентиментальность тебя погубила.
Наконец-то я увидела седьмого. Легат Дарио.
– Что… что вы имеете ввиду? – холодный пот прошиб тело, потому что я поняла, к чему все шло.
– Легат видел тебя на опушке леса, – резко бросил повелитель. – Так ты решила пользоваться своей силой? Ты обязана была явиться в фортецию!
Наверно, это тот момент, когда приходит осознание, что ничего хорошего со мной больше не произойдет. Это давало чувство облегчения и, вместе с тем, опустошения. Я не справилась. Он останется жить, а я умру. Наш мир никогда не отличался справедливостью, но это уже за гранью.
– Должна была? Кому? – я не ожидала, что мой голос прозвучит настолько безразлично.
– Кому? – прокричал он. Старик явно терял контроль. – Всему Мельентору! Мне!
– Вам? – это слово слетело с губ, будто усмешка.
Повелитель, обычно мертвенно бледный, покраснел.
– Вы убили моих родителей. Убили тысячи ни в чем неповинных мельенторцев. И я что-то должна вам? – если бы это был обычный разговор в будний день, даже не представляю, как сильно вспыхнула бы злость внутри. Но сегодня, стоя в сковывающих руки и магические силы кандалах, я желала, чтобы все просто уже закончилось.
– Глупая девчонка! Неблагодарная и наивная, – казалось, повелитель сменил гнев на милость. Из его голоса пропал гнев, но появилось… веселье? – Я потратил сотню лет, чтобы найти самых сильных магов. Чтобы исполнить пророчество. А она лепечет что-то про обычных смертных.
Мужчина устало опустился на трон.
– Легат, охраняй дверь.
Дарио послушно вышел из тронного зала, закрывая за собой двери.
– Все эти годы я чувствовал, что чего-то не хватало. Когда нашел пятерых, все равно считал, что это не конец. Но вот появляешься ты и пытаешься разрушить то, что я так долго создавал, – в голосе повелителя чувствовалась усталость.
Шестеренки в моей голове очень медленно приходили в движение. О чем он говорил? Пятерка? Сотню лет?
– Откуда взялся темный огонь? Ты всегда им владела? Когда он впервые проявился?
Морган стоял, поворачивая голову то на повелителя, то на меня.
– Ари, какой силой ты обладаешь? – недоверчиво спросил он, забывая, что мы не наедине.
– Что за Ари? Это же Моргана, – вмешался повелитель и прогрохотал на весь зал. – Чего еще я не знаю?
Его голос прогремел, сотрясая стены. А, может быть, это фракция уже подошла к тронному залу. Или мое сознание окончательно помутилось.
Морган перестал поддерживать меня на негнущихся ногах и подошел к трону.
– Отец, это моя сестра, – тихо, будто каясь, произнес он. – По крови.
К повелителю наконец-то вернулась привычная бледность.
К счастью, старик не успел разразиться очередной тирадой недовольства, потому что входные двери выбило резким взрывом. Повелитель что-то закричал, а я попыталась разглядеть хоть кого-нибудь сквозь серую пелену, взметнувшуюся в зале. Тут же послышались крики, грохот, звон обнаженных клинков.