Чьи-то руки подхватили меня, волоча в сторону. Оказавшись за троном, я встретилась взглядом с Тристаном.
– Рада, что ты жив, – хрипло пробормотала я.
– Я тоже этому рад, – съязвил парень. – Давай посмотрим, что это на тебе.
Он рассматривал кандалы, вертя мои ладони.
– Я не могу их снять. Тут какое-то заклинание… Надо спросить у Никлоса.
– Мне жаль, что я оставила тебя.
В какой-то степени это было правдой. Пусть убийство легионеров не принесло долгожданного облегчения, но я действительно жалела, что оставила юношу без присмотра.
– Потом об этом поговорим, – отрезал он. – Оставайся здесь.
Тристан даже не взглянул на меня, прежде чем уйти. Он знал, чем я занималась, когда покинула прилавок. Что ж, видимо пришло время тотальной честности.
За последние десять минут прозвучало много откровений. Морган раскрыл повелителю нашу тайну, хотя я просила брата молчать. Возможно, этот секрет уже не имел значения.
Сидя за троном, я чувствовала, как сотрясается пол. Сомневаясь, стоило ли мне видеть, что происходит за ним, я выглянула.
Пятеро, о которых говорил повелитель, те юноши, что собрались в тронном зале, направо и налево косили фракцию. Завороженная, я наблюдала, как четверо из них подчиняли себе стихии – каждый по одной. Пятый обладал тем, чего я не видела ни разу в жизни. Из его ладоней не вырывались воздух, вода или огонь. Он не повелевал растениями и землей. Он обладал совершенно другой силой.
Мановением рук юноша заставлял одних магов фракции бросаться друг на друга, других теряться в пространстве, а третьих сражаться с кем-то невидимым.
Внезапная догадка пронзила разум. Он ментальный маг! В детстве мама рассказывала, что существовала магия, способная ввергнуть человека в счастье или уныние, показать то, о чем было позабыто, и тех, кого больше нет рядом. С такой силой невозможно бороться. Ментальный маг мог дизориентировать противника за считанные секунды.
Пока я наблюдала за происходящим, ко мне протиснулся Никлос. Не говоря ни слова, он осмотрел оковы. Зажав одну из них в ладонях, принялся читать заклинание. Сквозь шум и крики невозможно было разобрать слова.
Когда одна из оков расцепилась и упала с запястья, кто-то ударил по трону. Потом еще и еще раз. Никлос соорудил из огня щит, взял меня за локоть и повел в сторону выхода.
– Нет, я не закончила.
Высвободив руку, первым делом я проверила, могу ли вызвать темный огонь. Я могла, но недостаточно. Оковы по-прежнему блокировали магию в крови, поэтому на ладони возникло лишь пламя, высотой не превышавшее трех сантиметров.
– Как знаешь, – проворчал Никлос, отдаляясь вместе с огненным щитом.
Я осталась беззащитной, но крайне целеустремленной. Поискав глазами повелителя, заметила шевеление за одной из занавесок в ближайшем углу. Трус. Пока его люди, его дети сражались за повелителя, тот решил спрятаться, отсидеться.
Присев на карачки, я поползла в угол, надеясь, что фракция и пятерка будут слишком заняты уничтожением друг друга, чтобы обратить на меня внимание. В то же время я мысленно молилась всем покинувшим нас богам, чтобы они сохранили Моргану жизнь.
У меня не осталось ни одной цели, кроме желания завершить миссию. Я позабыла о пустоте, что возникла на опушке леса, о том, что магии во мне осталось с крупицу.
Оказавшись у занавески, нащупала голень и дернула изо всех сил. Прятавшийся с грохотом упал на пол, но никто даже не заметил.
Старик лежал на полу, не понимая, что произошло. В два коротких шага я оказалась возле его головы. Сжав пустой конец оков в ладони, обвила цепь вокруг его горла. Как бы сильно я не тянула, повелитель не переставал дышать. Он пытался руками разбить мою хватку, но с возрастом физической силы оставалось недостаточно.
В один момент мой взгляд упал на корону, что чудесным образом до сих пор оставалась на его голове. Переложив цепь в другую ладонь, свободной рукой я попыталась снять кварцевый венец, но поразилась, увидев, что он буквально врос в голову повелителя.