Вуд повернулся к ней. Теперь он был бледен, как смерть, только глаза сверкали; от унылого вида и следа не осталось.
– Госпожа Лэйк, прошу вас… Дайте мне свечу и веревку покрепче. Я должен посмотреть, куда ведут эти катакомбы.
– Зачем?!
Вуд не ответил; но лицо у него было такое, словно его дальнейшая судьба решалась в эту минуту. Ни один человек на месте Лэйк не оставил бы господина Вуда в одиночестве. Когда Вуд со свечой в руках исчез в дыре, она спрыгнула вслед за ним.
Вуд спешил вперед по узкому проходу; Лэйк, не колеблясь, бросилась следом. Вскоре она нагнала его шагах в тридцати от люка. Господин Вуд стоял перед развилкой: один ход шел прямо, второй - налево; там, в неверном свете свечи, просматривался завал. Поколебавшись, господин Вуд пошел прямо, Лэйк поспешила за ним.
Наконец подземный коридор окончился. Путь преграждала деревянная панель.
– Демоны… Она, должно быть, как-то отодвигается…
Господин Вуд ощупал каждую дощечку и каждый камень, понажимал на все выступы, потянул за все, что хоть как-то напоминало рычаг; но панель не двинулась с места.
– Бесполезно, – сказал наконец он. – Ладно… Госпожа Лэйк, где, по-вашему, мы находимся?
Служанка задумалась, прикинула направление и расстояние.
– Пожалуй, где-то недалеко от нашего дома, на юго-восток. Наверное, на Весенней улице. Но ведь там все дома новые, кроме… ах да, Дома Художников!
– Именно… Дома Художников… Но госпожа Темпл говорила, что…
Вуд отошел от панели, встал посреди коридора и уставился куда-то в темноту; рука, в которой он держал свечу, дрожала, и по стенам плясали неясные тени.
– Что с вами, господин Вуд?! Вам нехорошо? Прошу вас, пойдемте…
Лэйк пришлось отобрать у Вуда свечу и за руку отвести его обратно; однако, когда они уже почти дошли, она вскрикнула и в ужасе кинулась вперед.
В проходе было темно. Люк в подвал госпожи Темпл был закрыт, и, когда Лэйк, встав на цыпочки, попробовала приподнять его, он даже не шевельнулся.
– Пресветлые небеса!.. Наверное, хозяйка проснулась, обнаружила открытый люк, закрыла его и заперла подвал, не зная, что мы здесь! Какой ужас!.. Но погодите… Ведь эти бандиты, как я теперь понимаю, пришли из подвала! Значит, они как-то сумели открыть ее изнутри? Попробуйте, господин Вуд!
Тот не двинулся с места.
– Да что с вами! Господин Вуд! Нам надо открыть люк!
– Пресветлые небеса, какой я дурак… – пробормотал Вуд. – Какой безнадежный дуралей… Простите меня, госпожа Лэйк! Простите! Я трижды, четырежды негодяй!
– Да что вы несете! – рассердилась Лэйк. – Возьмите себя в руки и попробуйте открыть люк, пока мы не задохнулись, вместо того чтобы без толку просить прощения! Откройте его так же, как открыли те бандиты – поворачивайте изнутри туда-сюда, и он выйдет из пазов. Смотрите, тут даже на внутренней стороне ручки есть! Кто-то специально сделал, чтобы люк можно было изнутри…
– Вы не понимаете?! – Вуд отнял руки от лица. – Госпожа Лэйк, из-за моей дурости мы с вами тут погибнем. Мы не сможем открыть люк, готов спорить. Смотрите.
Вуд взялся за ручки и налег изо всех сил. Люк не шевельнулся. Вуд скинул пальто и пиджак, поплевал на ладони, попробовал еще раз, заскрипел зубами, его руки и плечи дрожали от напряжения. Лэйк бросилась ему на помощь, но даже вдвоем им не удалось сдвинуть крышку ни на волосок.
– Видимо, ее заклинило, – растерянно произнесла девушка. – Что же теперь делать?
– Не думаю. Вы сами видели – в первый раз крышка повернулась в пазах очень легко… Нет, госпожа Лэйк, боюсь, ваша хозяйка поставила на люк что-то очень тяжелое. Или просто вбила в пазы какие-нибудь деревяшки.
Он постучал в люк в нескольких местах; по центру звук вышел более глухим, чем с краев.
– Хозяйка?!.. Наверное, она боялась, что еще кто-нибудь залезет в дом! Что вы качаете головой?
– Она не испугалась. Боюсь, что она сделала это нарочно.
– Что вы такое несете?!
Вуд отошел и сел на землю у стены, подперев голову руками.
– Что ж, я вам расскажу.
Глава 2. Семь лет назад
Семь лет назад
– Не волнуйтесь, господин мэр!.. Дело в хороших руках. Не смотрите, что он так молод… Это он изловил в прошлом году банду Беккера, что нападала на почтовые повозки.
– Слышал, слышал, не перехвалите. У нас уже четвертая женщина убита, а результатов что-то не видно. Доложите, что известно.
– Четыре женщины, торговки цветами, заколоты точным ударом в шею… Вот тут, тут… – начальник стражи отмечает на карте четыре точки в Театральном квартале. – Убивает поздним вечером, когда людей на улицах немного. У него, очевидно, какой-то пунктик на волосах: он всегда отрезает и забирает с собой их косы…