Оглядевшись по сторонам, Исао вдруг фыркнул.
— Полезно. Надо нам свою завести.
Ага, и запирать там Кичиро, чтобы…
— Я по роже твоей змеиной все вижу, что ты там думаешь.
Ничего подобного. Наговариваете.
— Даже не знаю, как господин Хоши узнал, что я владею такой комнатой… — взгляд Мао пробежался по Кагуре, но тот даже не оглянулся, придирчиво осматривая помещение. — Но я радостью меняю свои услуги на помощь, которую он мне предоставляет.
Вряд ли тут была замешана одна лишь реклама лапши.
Кагура поступал так явно не из-за одной лишь работы. У него был мотив — мотив, из-за которого он согласился прийти сюда и выменять комнату в обмен на какие-то темные услуги. Можно было предположить, что он делал это исключительно ради работы, но что-то в голосе Кагуры изменилось, когда Хэби при первом звонке упомянула, что вероятность прослушки будет равна восьмидесяти процентам. Ханзе был опасным противником, и играться с ним надо было осторожно.
Обойдя стол, Мао постучал рукой по терминалу.
— Все подключения из этой комнаты исключительно прямые, через этого малыша. Чтобы вы понимали уровень в безопасности.
Двинувшись к пагоде, Мао дернул за шторку и обнажил перед гостями ее содержимое: человека с десятком проводов, подключенных к его позвоночнику. Сидя в позе лотоса, он сложил руки в молельном жесте, а глаза его были закрыты. Позади раздался чей-то свист, но Хэби лишь недовольно повела плечом. Она знала о надежности приверженцев Нео-Шакьямуни, но никогда им не доверяла.
Одно дело — любить Сеть, но совсем другое — желать уйти туда окончательно
Так поступали лишь совсем сумасшедшие. Юрэи или дикие искины. Но никто адекватный не захочет добровольно покинуть телесный мир и уйти в пространство единиц и нулей.
— Наш собственный монах. Фильтрует входящие сигналы. Ни один вирус не проскочит, ни одна капелька информации не утечет. Этот человек скорее умрет, чем даст такому случиться. Все ваши данные хранятся ограниченное количество времени, а сам монах находится в нирване, потому можете не беспокоиться за безопасность.
С уважением склонившись перед монахом, Мао поджег ароматические палочки и поставил рядом с пагодой, закрыв жалюзи вновь. Затем он направился к выходу и по пути бросил весьма многозначительную просьбу не мусорить, и, особенно, не пачкать ковер лапшой.
После этого двери комнаты закрылись.
Давно Хэби не ощущала такой пустоты в голове. Отключение от Сети не было чем-то страшным, но, когда проводишь в ней почти все свободное время, такие моменты ощущаются иначе. Словно тебя оглушили, забрали жизненный источник.
Прошмыгнув ближе к Кагуре, Кичиро громким шепотом поинтересовался:
— И во сколько это обошлось?
— В пару услуг. Если знать, где искать, то всегда найдешь.
Он двинулся в сторону стола и аккуратно опустился на стул, после чего сложил руки замком. В полумраке лицо Кагуры резко очерчивалось тенями, что придавали ему немного пугающее выражение.
Словно выточенное из камня. Как кукла.
— Когда Хэби позвонила мне и сказала, что дело серьезное, я сразу понял, что нам потребуются вот настолько серьезные меры предосторожности. Восемьдесят процентов — это что-то уровня нетраннера высшей категории. Таких не то, чтобы много. Кто нам противостоит?
Нельзя было называть Ханзе. Если она произнесет его имя, то вся игра полетит насмарку. Кичиро, как знавший его, должен был продолжать считать его своим «другом», или кем они там назвались в свою встречу, настолько выбесившую этого блондинистого мудака.
А потому Хэби обронила короткое:
— Бывший агент СОЦБ.
Лицо Кагуры не дрогнуло, но взгляд поменялся. Вероятно, он понял, кого она подразумевала.
Следом за этим Хэби вытащила из сумки жесткий диск со всей утащенной с сервера Додомеки информацией и аккуратным жестом придвинула его к Кагуре. Там были не только записи, место нашлось даже перехваченным зашифрованным данным, которые Ханзе и Додомеки перекидывали друг другу прямо перед тем, как она спалилась. Тот не стал медлить и тут же подключился, следом за чем закрыл глаза. Потребовалась лишь половина минуты, чтобы он проанализировал все имеющиеся сведения.
— Где ты это вытащила? — шепнул Кичиро уже ей.
— Нашла сервак. Так сказать, сочувствующих.
— Кому?..
— Движению. «Какурэ Нингэн».
Взгляд Кичиро вдруг переменился, но ничего, кроме удивленного вздоха, он больше не произнес.
На фоне потягивал лапшу Исао.
— Хорошая работа.
— Да. Хорошая, — она стрельнула глазами в Кагуру. — Мне почти выжгли мозг. Но это не так любопытно, как то, что я прямом эфире наблюдала за тем, как тебя пытались убить.