Плохо, плохо, плохо.
То, что на них смотрели все подряд — тоже отвратительно.
Замах палкой он услышал заранее и пригнулся. Черт, у него не было времени разбираться с этим типом. Почему он просто не мог остаться на этаже и отвалить?! Тогда Кайто бы сбежал куда проще, чем с дырой в боку! А-а-а, сукины дети! Как же его все это бесило!
От ярости кровь закипала.
Нельзя терять спокойствие, напомнил себе Кайто. Будешь слишком на эмоциях — проиграешь. Слова папаши, имевшие смысл.
Не дерись. Беги. Сэкономишь силы.
Впереди стояли люди, и Кайто приготовился к рывку.
Прыжком он оттолкнулся от пола и по стене за пару прыжков обогнул зевак. Бок отдался острой болью, но он наплевал на нее и полетел дальше, мысленно моля богов, какие услышат, чтобы этот хер уже отвалил. Господи, ну пусть он там споткнется, так сложно что ли?
Впереди — пост охраны. Они его видели. Плохо. … может, этот упертый типчик их отвлечет?
Заметив в руках сторожей дубинки, Кайто мысленно цыкнул. Как все не вовремя.
— Задержите его!
И бросились к нему.
Кайто оглянулся. Ага, надоедливый попутчик все еще следовал за ним. Ладно, хотя бы сейчас от него должна была быть польза. Резко затормозив, он приготовился отшвырнуть того прямо в охрану и пролететь над ними (то есть, в общем-то, повторить свой великолепный пируэт с уборщиком), но ощутил, что не успевает того схватить; тот, впрочем, замахнувшись дубинкой, тоже не попал — и зарядил ею прямо в одного из подлетевших охранников.
Ого, неплохо!
— Что за нахуй?!
Второй охранник взвизгнул:
— Стой! Или я буду стрелять!
Делать он этого явно не хотел.
Кайто замешкался всего на секунду, когда ноги подкосились — кровопотеря дала о себе знать — и пропустил удар по лицу. Словно мешок, его отшвырнули к стенке; тяжело ударившись спиной, он застонал и заскрежетал зубами. Охранник вместе с надоедливым преследователем бросились к нему…
Он вскочил на ноги. Плюнул на боль и, чувствуя, как на языке ощущался ржавый вкус, метнулся вперед.
Но не успел.
Электродубинка ударила его прямо по ране, отчего Кайто захлебнулся кровью. И, когда мир стремительно терял краски, он видел лишь одно — разочарованное лицо своего отца, смотрящего на него как на свое главное разочарование.
Мертвый груз. Вот, что подумалось Кайто.
Отчего-то, именно голосом Сэридзавы.
Экстренное сообщение.
Ключ доступа на доску Хэби.
Поначалу, Кагура замешкался. Он помнил про ее обещание, но не подозревал, что она достанет все настолько скоро. Скорее из любопытства ради он нырнув в киберпространство, словно в воду. Доска была аккуратной компиляцией множества данных, и он отыскал нужный стеллаж. Пролистав найденную информацию, он задержал взгляд на сообщениях, тех, что были отправлены до какого-то события… Он мог точно сказать, что в определенный момент связи просто не стало. Для этого не надо было быть провидцем или гением, в конце концов, они игрались с человеком настолько опасным, что нечто подобное было скорее своего рода нормой.
Значит, это и правда была лебединая песнь. Да?
На секунду он отвел взгляд в сторону. Прикрыл глаза. Думал над чем-то, но всего лишь считанные секунды. В этот раз — нет. В этот раз…
Затем, Кагура взмахнул рукой.
Терминал Хэби в офисе загорелся. Обойдя защиту, он взглянул на логи, на сделанные вызовы.
Два последних звонка кому-то вне группы.
Где-то на крыше одной из мегабашен стояла она. Подставив лицо ночному ветру, колыхавшему ее волосы, она наблюдала за потоком машин внизу, смешивавшемуся в яркую огненную какофонию. Словно одна большая река, она утекала дальше и дальше…
Маска Шепот, напоминавшая скорее мундштук, болталась на резинке под подбородком, а сама она с упоением вгрызалась в пирожок. В отблесках неона сверкали ее зубы: острые, нечеловеческие словно клыки дикого зверя.
Когда ей пришло сообщение, Шепот облизнулась, проведя по зубам языком.
Прочитав, усмехнулась и закинула остаток пирожка в рот. Затем, оттянула маску и вгрызлась в нее вновь — так, что та хрустнула. Развернувшись, она неторопливо направилась к двери с крыши, и на следующем же шаге костюм-хамелеон скрыл ее из виду окончательно.
В отличие от нее, стоило Умемуре Савано прочитать сообщение, взгляд ее стал тревожней.
Она собиралась домой. Ее рабочий день в «Санкье» завершился. Но эта новость…