Затормозив, игнорируя все на свете, Исао открыл заднюю дверь машины и грозно рявкнул:
— Залезайте сюда, если жить хотите!
Сбоку же продолжалась самая нелепая битва титанов, которую ему только удавалось видеть. Безумие. Если он кому расскажет, они ни за что не поверят, настолько странно это выглядело. Экзоскелет и одзэки сцепились мертвой хваткой, продолжали бодаться, пока, следом, вдруг не раздался мощный выстрел. Судя по грохоту, одна из рук экзоскелета отлетела в сторону.
— А ты хорош, злодей! Но моя справедливость гораздо сильнее!
Звонкий мальчишечий голос прорвался сквозь кошмарный гул.
А прямо над ним, низ парящего ховеркара, в странного робо-мальчика целилась рыжая девушка. Словно с обложки журнала, модель — но Исао видел ее, там же, где и Кирино Ханджиро. Потому что это была одна из звезд «Ши-Тэнно», Шинбей Танако.
… нет. Просто не задумывайся. Не думай.
Вали отсюда как можно скорее.
Долго Синдзи и Годо уговаривать не пришлось — влезли моментально, и, ударив по газам, Исао направил машину вперед — в ночь.
Туда, где город спал, не слыша адской битвы у себя под боком.
Что бы не происходило сверху, Кичиро был жутко рад, что он был не там — а внизу, в относительной безопасности.
Толпа перед ним была вооружена слабо, если против них кто-то и выступит, то ничем хорошим это явно не закончится. Не только он это понимал: судя по то и дело бегающему в сторону взгляду Дзюнко, ей было жутко некомфортно и страшно, и, то и дело, она накручивала прядь на палец.
— Надо выбираться.
— Да, — кивнул андроид, тот самый, кого они встретили у входа. Мон, так его звали. — Мы пойдем разными путями. Двумя группами. Наша направится на соседнюю замороженную станцию. Оттуда — по тайным проходам в следующий мон. Вас вдвоем там же выпустим на улицу. Оружие есть? — Кичиро посветил пистолетом. — Тогда будете замыкающим.
И тайными тропами… На-на-на.
Дзюнко спрятали в центре толпы, среди других андроидов. И они двинулись — по темному сырому тоннелю, где пахло пылью и ржавчиной. Напоследок, пока впереди протискивались в узкий лаз, он оглянулся — назад, туда, где пламя пожирало остатки лагеря. Домик за домиком. Полыхало, даже тут обдавая жаром. Кичиро лишь сузил глаза, когда сервера Додомеки разлетелись на куски, и прикрыл глаза — всего на секунду, прежде чем отвернуться.
Что было, то ушло. Прошлое все равно не исправить.
Некоторое время они шли в молчании, пока, неожиданно, толпа не замерла. Влетев в последнего, Кичиро резко вскинул голову, вглядываясь в темноту, а затем услышал звонкий голос, чужой, огласивший то, чего он боялся — и вместе с тем ждал.
— Засада!
Шепотом, паническим. Ближайший андроид сообщил это ему и вгляделся, словно дожидаясь решения, словно это Кичиро был тут главным, и тот замешкался — но лишь на секунду.
Потому что он не успел даже рта открыть, как началась пальба.
Боже, ужаснулось что-то внутри, там же Дзюнко. Дзюнко впереди. Лишь бы ее не задело.
Два красных самурая и «Дракон». По толпе пронеслась очередь, другая разнесла Мона на куски, отчего тот рухнул на землю. Кичиро похолодел, всего на секунду, но потом вспомнил — да, тот был андроидом. Не чувствовал боли, и выдохнул сквозь зубы, когда Мон начал отстреливаться.
Увидел ее — Дзюнко — когда та отшатнулась и упала назад. Лицо и одежда у нее были облиты голубой кровью, в глазах стоял испуг. Губы дрожали. Прямо перед ней разнесли голову одному из андроидов, и она была в таком ужасе, что не могла вымолвить ни единого слова.
Очередная бойня, эхом откликнулся голос в голове. Бессмысленная.
Надо с этим разобраться.
Это сказали они с Ханами в унисон.
Затем, он бросился вперед. Схватил Дзюнко за шиворот, оттащил, пока «Накатоми» были заняты андроидами. Ударил по лицу и заставил посмотреть себе в глаза, но вместо внятной речи услышал лишь всхлипы.
— Если что-то случится, то беги к выходу. Не оборачивайся. Поняла?
— Но… Но…
Позади раздался выстрел. Дробовик. Значит, Мон начал ответный огонь.
В тесном тоннеле пальба била по ушам. Но ничего из этого Кичиро не слышал. Он смотрел во все глаза на Дзюнко: заплаканную, с потекшей тушью и брызгами крови на лице, и в голове пульсировала лишь одна мысль: с этим надо закончить. Он не может дать ей умереть.