Ну этот-то еще куда?!
— Какого черта, вы где вообще?! — голос Кагуры звенел от ярости и еще каких-то загадочных чувств, расшифровывать какие у Кичиро сейчас не было ни времени, ни желания.
— Облава, — коротко обронил Исао.
— Да это я уже понял! Я тут за вами хвосты подчищаю, если я правильно понял, где вы — не в этом сраном баре!
— Благодарности на потом. Нужно собраться. Где остальные?!
— А вот это очень интересная история, ребята, потому что их…
— То есть ты не знаешь?!
Кичиро давненько не слышал столько эмоций в обычно спокойном голосе Исао. Вау.
Он опасливо покосился на Дзюнко, но та смотрела на него смущенно, с волнением. Не понимала, что к чему. Чуть подумав, он вывел звонок на громкую связь. Может, может… Он не знал, зачем, но это могло пригодиться.
Сделать их отношения чуть более прозрачными. Чтобы она понимала.
Но приложил палец к губам. Молчи, читалось в этом жесте.
— О, я-то знаю! Спасибо Шепот. Потому что они попали в ловушку!
— На заводе? — Кичиро моргнул.
— Да, там! И оттуда их эвакуировали! Я сброшу вам чертовы координаты… Погодите…
На фоне раздалась тихая мантра. Ах да, кажется, что-то такое он помнил…
Тем временем Исао вытряс из него координаты, чтобы подобрать. Но одно не укладывалось в голове Кичиро. Ловушка? Какая ловушка? На заводе? Но разве на это место не намекнул сам Ханзе? С другой стороны, он был сторонником «Какурэ Нингэн». И Дзюнко говорила, что он заметал сейчас следы…
Внутри что-то похолодело.
Затем, на почту пришли координаты. Территория «Одокуро», порт.
— Шепот ищет их следы. Найдет что-то конкретное — сообщит. Понятно?! Я буду на камерах, но особо помощи не ждите: там никакой кибернетики, сплошные голые стены и металл. Максимум смогу последить за вашим тылом. Хэби успела доставить мне все данные, какие вы достали. Я знаю все. Я знаю про всех… Погоди, Кичиро. У тебя что, звонок на громкой связи?
Ой-ой.
Кичиро нервно заулыбался, хотя, очевидно, Кагура этого не видел.
— Ну-у-у…
— Кому ты еще хочешь рассказать об этом?! — с каждым новым словом голос Кагуры звенел от ярости все сильнее.
— Я тут один?
В эту секунду он явственно ощутил, как в родной ЛЕД что-то ударилось. Оптика заискрила. Кто-то пытался ломануть его зрение, но безуспешно — не сколько из-за защиты, сколько из-за Ханами, резко нахмурившейся. Резко он отвел взгляд в сторону, прочь от Дзюнко.
— Хорошо.
Голос Кагуры звучал вкрадчиво. Угрожающе.
— Выключи, пожалуйста, громкую связь.
— Д-да, извини, случайно.
На секунду он пересекся взглядом с Дзюнко. Та продолжала наблюдать.
— Так вот… Исао, срочно езжай за Кичиро. Руки в ноги, и срочно в порт, пока ваших друзей не запытали до смерти. Потому что — повторю — вы выполнили задание, мне больше ничего не нужно. Мне на вас плевать должно быть. Должно, но нет, потому что вы весьма хорошие ребята.
— Так что за ловушка?! Кто ее устроил?!
— Очевидно, что кто-то, кто работает на «Какурэ Нингэн».
Кичиро зажмурился. Чудно. Чудно! Бля!
— Заканчивайте расшаркиваться, дамочки, и быстрее собирайтесь.
Следом, звонок завершился.
Тихо застонав, Кичиро схватился за волосы и начал наворачивать круги. Ну еб вашу ж мать. Ловушка!.. Ну конечно. Все это было подстроено. Какого ж хера… Затем он резко остановился и покосился на Дзюнко, чей взгляд уже потерял былую потерянность и стал темнее, чем тучи на горизонте.
— Полагаю, — заметила она, — теперь все знают. Обо всем, включая меня. И про Ханзе тоже.
— Видимо… Бля! Как все не вовремя.
— Я пошла, Кичиро.
— Дзюнко, подожди…
Ну же, вот он, решающий момент.
Покажешь ли ты ей, что ты думаешь на самом деле? Какие чувства скрываешь? Раскроешь ей свою душу, докажешь, что тебе можно доверять, или же останешься верным псом СОЦБ, одним из многих, каких она так боялась?
Кичиро выдохнул. Сжал и разжал кулаки. Сделал шаг вперед, аккуратно, положил ей руки на плечи, совсем осторожно. Затем, провел пальцем вверх, чуть приподнял подбородок, и заглянул в глаза. И тихо, едва слышно, бросил:
— Чтобы больше так не пропадала.
И наклонился.
В эту же секунду Ханами резко покраснела и отвернулась, закрывая лицо руками.
Поцелуй вышел недолгим, явно не таким, какой требовался тут, но он ощутил — плечи Дзюнко расслабились. Пусть и совсем немного, но это было то, в чем нуждались они оба. Сказать уже все, выяснить и признаться. Без лжи, без слоев прикрас.
На улице начался дождь.
Они уже целовались, давно — в прошлом. Но не так. У прошлого Кичиро не было ценностей, не было ничего из того, чем обладал нынешний. Они могли различаться: тот Кичиро выглядел с иголочки, а сегодня он был в грязном тряпье, измазанным кровью, но он был бесконечно далеко от пустого и раздражающего прошлого «я», оставил его позади.