— Думаешь?
— Ну конечно же! Я уже представляю вечеринку в честь его совершеннолетия. Произнесу на ней идиотскую речь о его подростковых похождениях. К тому времени он уже наверняка заведет себе подружку — так что я опозорю его по полной!
— Если честно, Дэвид думает, что у сына уже есть девушка и это все из-за нее, — говорит Кэт.
В голове у меня как будто загорается лампочка. Эта гипотеза полностью объясняет его поведение! Может, с Шоном они просто парой слов перекинулись.
— Послушай, а ведь и правда. Перепады в его настроении вполне могут быть связаны с проблемами с девушкой.
— Может быть. Но мы ничего не знаем наверняка, ведь я и слова из него вытянуть не могу. Он всегда односложно отвечает. Как же меня это бесит!
— Что? То, что у него, возможно, есть девушка?
— Угу, — кивает она. — Если он с кем-то встречается, значит, и сексом занимается!
— Да нет, он еще слишком молод для этого!
— Коко, ему пятнадцать.
— Господи.
— Ага, господи… — печально отвечает она. — Я сама себе кажусь еще совсем ребенком, куда мне справляться с такими проблемами.
Мы обе тихонько смеемся.
— Боже мой, — успокаивается в конце концов Кэт, — и чего мы смеемся, это же серьезные вещи!
— Не бойся, — прошу я ее. — С Марком все будет в порядке. Он умный, уверена, он сделает правильный выбор.
— Как я?
Понимаю, она вспоминает, как сама забеременела еще подростком. Несмотря на все, чего она сумела добиться, она никак не может забыть кошмар, через который ей пришлось пройти в то сложное время. Эти трудности сделали из нее настоящую личность, точно так же, как на меня повлияла смерть мамы и все, что случилось после.
— Перестань изводить себя, — советую я подруге. — Это совершенно разные вещи.
— В одном я уверена на сто процентов: жду не дождусь, когда он уедет со своим классом на экскурсию в Испанию, нам нужно отдохнуть друг от друга. — На ее глазах блестят слезы.
— Ну что ты… — Я чувствую себя ужасно, ведь она выглядит такой расстроенной.
— Прости, — всхлипывает она. — Мне стало совсем не по себе, когда я произнесла это вслух. Я ведь раньше ни на минуту от него отойти не могла, а теперь жду, когда он уедет. Мне страшно. Я никогда не думала, что наши отношения станут такими, мы с ним все время на ножах, — пытается она взять себя в руки.
— Послушай, Кэт, тебе нужно отвлечься. Может, вы сходите куда-нибудь с Дэвидом вечерком, а я посижу с близнецами?
В ее глазах загорается искорка надежды:
— Спасибо, Коко! Ты не представляешь, как мне это нужно. Прости, что я все это на тебя вывалила…
— Об этом не беспокойся, — отвечаю я. — Ты же знаешь, что всегда можешь прийти ко мне и излить душу, в любое время дня и ночи.
— Если честно, вообще-то я пришла сюда по другой причине, — прочищает горло она, сразу становясь очень серьезной.
— Господи, что еще?
— Это насчет Тома, — она делает выразительную паузу, и только потом продолжает свой рассказ: — Я встретила его маму в супермаркете.
— Повезло тебе, — недовольно кривлюсь я. С мамой Тома у меня никогда не ладилось. Мне всегда казалось, что ей не по нраву мое происхождение — мама растила меня одна, своего отца я не знала, так что идеальной родословной похвастаться не могла.
— Коко, я бы очень не хотела тебя расстраивать, но она рассказала мне кое-что, лучше ты узнаешь это от меня, чем от кого-то другого, — она снова многозначительно умолкает. — Том нашел себе девушку. Там, в Новой Зеландии, местную.
— Молодец.
Я задумываюсь на секунду, пытаясь понять, что чувствую по этому поводу. Меня это, конечно, не слишком удивляет. Я этого ожидала. Но все же…
— Ты в порядке? — Кэт обеспокоенно всматривается в мое лицо.
— Да, все отлично. — Я вдруг с облегчением понимаю, что меня действительно не взволновала эта новость. — А с чего бы мне быть не в порядке?
— Может, потому, что он слишком быстро отошел после вашего расставания? — гневно отвечает она.
— Это ведь я порвала с ним, забыла? — напоминаю я подруге. — Мне уж точно не из-за чего переживать. С моей стороны это было бы, по меньшей мере, лицемерием.
— Он мог бы соблюсти хоть какие-то приличия и притвориться ненадолго, что ты разбила ему сердце, — злобно шипит она.
Кэт всегда пыталась защитить меня от всего света. Я даже не знаю почему — быть может, потому, что она всегда была самой популярной и самой красивой девочкой в школе. Я знаю, многие считали, что я добилась чего-то в жизни только благодаря ей, хотя сама она никогда не заставляла меня чувствовать себя чем-то ей обязанной.