— Только тоник, спасибо, Коко, — отвечает она.
— А как насчет чего-нибудь покрепче? — неуверенно предлагаю я.
— Среди бела дня? Конечно же нет. — Ее возмущает сам факт, что я задаю ей такие кощунственные вопросы.
Я послушно заказываю для нее тоник и возвращаюсь на свое место.
— Итак, к чему вся эта таинственность? — спрашивает она, то и дело поглядывая на часы. — Если вы хотели рассказать мне о своей поездке в Лондон, то почему срочно? У меня действительно нет сейчас времени на обед. Нельзя заставлять отца Пэта ждать.
Мы с Рут встревоженно переглядываемся. По решительному огоньку в ее глазах я вижу, что она не отступит. Мой желудок совершает в животе головокружительный кульбит с переворотом.
— Анна, — начинает Рут, — мне нужно тебе кое-что рассказать, и предупреждаю — тема не из приятных.
— А, я догадываюсь, к чему ты ведешь, — прерывает та столь тщательно подготовленный монолог сестры.
— Правда? — изумляется Рут.
— Конечно, и если честно, Рут, — закатывает она глаза, — то ты принимаешь все слишком близко к сердцу.
Рут захвачена врасплох, как и я. Анна уже все знает? Как такое возможно?
— Ты уже знаешь? — спрашивает она, широко раскрыв глаза от удивления. Неужели Колин успел сам с ней связаться?
— Разумеется, — чопорно отвечает она. — Ты бесишься, потому что я сделала в вашей лавке небольшую перестановку, но поверь — потом ты сама мне скажешь за это спасибо. Теперь у вас все обустроено гораздо удобнее, вам просто нужно привыкнуть. И у каждой вещи есть свое определенное место. Я могу все рассказать…
Господи, она решила, будто мы пришли ругаться из-за чистоты и порядка в нашем доме.
— Анна, — говорит Рут срывающимся голосом, — мы хотим поговорить не об этом.
— Неужели? — озадаченно поднимает бровь Анна.
— Правда, — кивает Рут.
— То есть в лавке вам все понравилось? — торжествующе восклицает она. — Я знала! Все время говорила себе…
— Анна! — перебивает ее Рут. — Помолчи, пожалуйста. Это касается Колина.
Анна бледнеет, только лишь заслышав его имя, ее щеки кажутся неестественно серыми на фоне густо напудренного лица. Из нее будто весь дух вышибло, у меня сердце кровью обливается, когда я вижу, насколько глубоко она потрясена. Рут не умолкает ни на секунду, отчаянно пытаясь успеть рассказать все, что должна, до того, как сестра окончательно утратит самообладание.
— Недавно он связался со мной, и во время этой поездки в Лондон я навестила его в больнице. Он очень болен, Анна. Колин при смерти.
— Он ведь давно уже мертв, забыла? — медленно, едва не по слогам отвечает она ледяным тоном.
— Анна, послушай, — умоляет Рут, — он попросил меня кое-что тебе передать. Своего рода послание.
Рут вынимает из сумочки часы, которые ей передал Колин, и выкладывает их на середину стола. На какую-то долю секунды лицо Анны неожиданно смягчается, но потом она снова берет себя в руки — и вот сестра Рут уже снова выглядит собранной, как никогда.
— Что за шутки? — спрашивает она сквозь зубы.
— Это не шутки, — беспомощно отвечает Рут. — Прости, я не знала, что делать.
— И решила так со мной поступить?
— Она просто пыталась помочь, Анна. Гонцов не убивают, — перебиваю ее я, пытаясь защитить бабушку. Рут награждает меня полным признательности взглядом.
Анна в гневе.
— Не лезь в это дело, Коко, — перебивает она меня. — Ты вообще не должна была об этом знать.
— Послушай меня хоть секундочку, Анна, — умоляет Рут. — Мне казалось, ты должна об этом знать. Он хочет, чтобы ты простила его — считай это его предсмертным желанием.
От ответа Анны меня бросает в дрожь.
— Жаль, что он умер не так скоро, как мне того хотелось, — медленно произносит она, взвешивая каждое слово. — Но когда этот человек отправится на тот свет, надеюсь, он будет долго гнить в аду. Больше никогда не поднимай эту тему. Это касается вас обеих, вам понятно?
Мы с Рут молча киваем в ответ.
— А это оставь себе или отошли обратно, — указывает она на часы. — Для меня эта вещь больше ничего не значит.
— Но, Анна… — начинает Рут.
— Думаю, ты и так уже достаточно дров наломала, — перебивает сестру Анна, жестом приказывая Рут замолчать. — А теперь мне пора, меня ждет отец Пэт.
Она хватает свою сумочку и буквально выбегает из кабинета, так быстро, что мы с Рут и рта раскрыть не успеваем.
— Господи, это настоящая катастрофа, — шепчет Рут, тяжело вздыхая.
Мы смотрим Анне вслед, она, гордо расправив плечи и высоко подняв голову, выплывает из гостиницы моей подруги Кэт. Никто в жизни не догадался бы, что она секунду назад услышала новость о том, что ее муж, которого она сама объявила мертвым много лет назад, по-прежнему жив и жаждет заслужить ее прощение, прежде чем встретится с Господом Богом. Никому бы и в голову такое не пришло.