Я не кривлю душой: ему действительно все нравилось до тех пор, пока я все не испортила, поторопив события.
— Так это же отлично! Он рассказал что-нибудь? — с надеждой спрашивает она.
— Нет, — признаюсь я. — Мы чудесно поладили, но, когда я попыталась его разговорить, он тут же закрылся от меня.
— Вот черт, — расстраивается она, измученно вздыхая, и тянется за бутылкой вина, которую я просила приготовить для нашей встречи. Откупоривает ее и наполняет два бокала.
— Думаю, он хотел рассказать мне, что происходит, но просто не осмелился.
— Я все еще не могу поверить, что он со мной больше ничем не делится. А когда-то он все мне рассказывал, — вспоминает моя подруга.
— Все вернется на круги своя, — успокаиваю я ее. — Мы на верном пути, не беспокойся. Я этого так не оставлю.
И действительно, я продолжаю думать о том, как бы заставить его раскрыться передо мной.
— Посмотрите-ка, — грустно улыбается она, — какими решительными мы стали на старости лет.
— Может, и стала, — усмехаюсь я в ответ. — Думаю, я постепенно нахожу себя.
— Решила носить маленькие черные платья и подходящее нижнее белье?
— Насчет этого не скажу, — отвечаю я, скидывая свои неизменные коричневые сапожки и выставляя напоказ пару старых дырявых носков. — Но смелости у меня точно прибавилось.
— Как у льва из «Волшебника страны Оз»? — со смехом спрашивает она.
— Да, именно так, — хихикаю я. — Ладно, давай пока оставим Марка в покое ненадолго, хорошо? Со мной много чего приключилось в Лондоне, и мне, как всегда, нужен твой мудрый совет.
— О господи, расскажи мне все грязные подробности, — загорается она. — А я постараюсь, в свою очередь, тебя подбодрить.
— Обязательно, но должна предупредить, — киваю я, — будь готова к сюрпризам!
16
— Какой тяжелый день, — вздыхает Рут, выглядывая в окно, по которому стекают крупные серые капли дождя. Идет проливной дождь, и из нашего магазина совсем не видно лавки Карла.
— Такой сонный день, — зеваю я, всем сердцем желая забраться обратно в постель. Идея о том, чтобы свернуться калачиком под одеялом, кажется невероятно привлекательной.
— Никто в жизни не отправится в магазин в такую погоду, — говорит Рут. — Сегодня будет очень тихо.
Не успевает она закончить фразу, как двери открываются, громко завывает ветер, и на пороге лавки появляется фигура, скрывающаяся от потоков воды под зонтиком.
— Анна! — восклицаю я, когда она заходит внутрь. — Входи, ты же насквозь промокла.
Кажется, зонтик не сумел спасти ее от этого буйства стихии: она промокла до нитки.
— Я в порядке, — отмахивается она. На полу под ее ногами уже растекается огромная лужа.
Рут оказывается по другую сторону прилавка за считаные секунды и помогает сестре снять промокшее пальто.
— С ума сошла? — спрашивает она. — Так и заболеть недолго! Отец Пэт не стоит гриппа, Анна.
— На самом деле я вышла на улицу не из-за него, — отвечает та, позволяя Рут помочь ей управиться с рукавами. — Я пришла увидеться с вами двумя.
Мы с Рут изумленно переглядываемся, в то время как Анна скидывает мокрые туфли и надевает кардиган, который бабушка сняла с себя и накинула ей на плечи.
— Правда? — взволнованно спрашивает Рут.
— Да, — бабушкина сестра тяжело вздыхает. — Я все хорошенько обдумала и решила, что должна перед вами извиниться. Простите меня.
Мы так потрясены, что не знаем, что и ответить. Не думали мы, что услышим когда-нибудь такие слова от Анны.
— Нет, ты не должна… — начинает Рут, но Анна жестом просит ее помолчать.
— Дай мне договорить, Рут, — просит она. — Ты всего лишь пыталась помочь, понимаю, но столь неожиданная новость выбила меня из колеи. Потому я так и отреагировала.
— Мы все прекрасно понимаем, — отзываюсь я, подхожу к ней ближе и беру ее за руку. На первый взгляд Анна — довольно жесткая и суровая женщина, но на самом деле она совсем не такая.
Она улыбается мне:
— Уверена, тебя эта история тоже потрясла до глубины души, Коко. В конце концов, ты думала, что мой муж мертв.
— Да, так и есть, — признаю я. — Было немного странно — не такую историю я ожидала услышать.
— Ты, должно быть, считаешь меня старой дурой, — сетует она, — особенно после всего, что я наговорила о Томе…
— Нет, ни в коем случае не считаю, — мягко отвечаю я. — Ведь я понимаю, что ты лишь заботилась о моем благе. А что касается Колина, то, думаю, ты просто сделала то, что тебе казалось в то время правильным. Такое могло случиться с каждой из нас.