Дождавшись, пока муж скроется в ванной, Катерина Федоровна переоделась в домашнее платье из мягкого розового трикотажа, вдела ноги в пушистые тапочки и выскользнула в коридор. Освещение было приглушено. Постояльцы спали, а если и не ложились еще — вели себя очень тихо. Казалось, весь этаж захватила какая-то особенная трепетная и почтительная полутьма: «Здесь отдыхают люди, которые привезли с далекой Земли первые мечты для Марса». Об это говорили небольшие кружки, испещренные столбиками текста. «Коино-до-утон, атэтеннут-и-до, атэ. Коино-тун!»
Пол тотчас среагировал на первый же шаг — мягкое полотно неспешно поехало в нужную сторону. Катерина Федоровна сделала еще шажок — пол ускорился. Высокая, как и все марсиане, горничная выскользнула из служебного помещения и пристроилась на ту же полосу пола, что и гостья отеля. Соскочила с нее, попыталась нырнуть куда-то в арку, где скрывался выход к лифту для сотрудников. Во многих странах Марса считалось неприличным, если гости видят обслуживающий персонал отелей, и девушка была ужасно смущена, что вышла в коридор, не проверив по мониторам, есть ли на дорожке постояльцы, а может — приняла светлое розовое платье гостьи за бежевый наряд припозднившейся коллеги из уборки номеров. В некоторых отелях гостям и правда не стоило сталкиваться с персоналом — лучше не задумываться о том, сколько рук и глаз у существа, которое застилает твою постель и как именно оно очищает твою мусорную корзину.
Поэтому давным-давно, планируя побег на Марс, они с Вадимом и остановились на Ювитесе. Хорошие университеты и исследовательские станции были и в других больших городах, но Юви возглавлял список самых ксеноцентричных городов Марса, и вероятность встретить на его улицах разумное и неантропоморфное существо была ничтожно мала. Толерантность еще пыталась давить Катерине Федоровне на совесть, но богатая фантазия заставила набрать в поисковике «коренные жители Марса» и заминусовать в запросе Ювитес и Квардор. Толерантность сдалась, согласившись, что лучше встретить на темной улице астеничного ювитанца, чем пышущего здоровьем самца кале-ту со всеми его доброжелательно открытыми навстречу гостю клешнями.
Катерина Петровна сделала еще шаг, выводя полосу пола на предельную для отеля скорость, и буквально тут же топнула, остановившись напротив арки, где возилась с ключ-картой девушка из обслуги.
— Что это значит? — ласково проговорила она, тронув горничную за плечо. — Что написано на двери?
Девушка повернула к ней унылое лицо, прижала палец к губам, одновременно касаясь пальцем в поклоне колена гостьи — традиционное приветствие слуг.
— Коино-до-утон. Коино-тун, — проговорила она шелестящим ровным голосом и с почтительным покачиванием головы указала ладонью на большие буквы «МдМ» в красном круге — логотип проекта «Мечты для Марса».
Она еще раз торопливо коснулась колена постоялицы и попыталась ускользнуть на лестницу, но Катерина Петровна остановила ее, ласково улыбнулась. Эффект — по марсианским меркам — превзошел все мыслимые ожидания. Рыбьи глаза девушки уставились на гостью, бессмысленный взгляд скользнул на надпись на стене, потом — на приоткрытую дверь номера. Горничная в ужасе — который, впрочем, совершенно не отразился на ее лице — прикрыла рукой правый глаз, потом коснулась собственного лба.
— Атэ-и-теннут, — по-прежнему улыбаясь, проговорила Катерина Федоровна. — У нас в номере жук. Понимаете, жук.
Она попыталась изобразить руками насекомое. Горничная испуганно попятилась, заслоняя ладонями то один, то другой глаз.
— Да не бойтесь вы! Мне нужно средство от ваших насекомых… Жук… — Катерина Федоровна с улыбкой сжала пальцами собственное горло, показывая, что должно произойти с жуком, чтобы она могла спокойно спать.
В жестах девушки отразилась настоящая паника. Она пыталась дотянуться и закрыть глаза поочередно то запястьями, то локтями, ежеминутно приподнимаясь на носочки и крошечными шагами двигаясь к спасительной двери.
— Переводчик, — признав себя никудышной актрисой, проговорила Катерина Федоровна. — Нужен. Переводчик. Мне надо.