Я, стараясь не шуметь, зашла в теплицу. Тут была словно своя атмосфера, будто здесь было лето, и я попала в какой-то сказочный рай. С наружи теплица казалась не такой большой, как внутри. Вокруг были деревья, разные кусты цветов, а в воздухе витал запах ландышей, ромашек, и…клубники.
Кирилла я заметила не сразу, а лишь когда он выпрямился возле куста роз, что только что посадил.
- Здесь очень красиво, - сказала я, все еще осматривая это волшебное место. – Как тебе удалось его сделать?
- Земля это мое, я могу дать ей жизнь, так же как и она, мне, - улыбнулся парень. – Этот сад может существовать и без теплицы, но тогда у соседей возникнет много вопросов. Поэтому я просто построил коробку так сказать, тут нет специальной техники. Я провожу здесь свое свободное время, мне нравиться «ковыряться» в земле.
- Это твоя душа, так ты выражаешь ее.
- А как же ты выражаешь ее?
Этот вопрос застал меня врасплох, у меня не было ответа. А может вовсе не ответа, а души.
- Я пришла сказать, что все готово к «Большому дню», - перевела тему я. – Лена постаралась на славу, так что можешь считать, что все что будет в центре на День Св. Валентина, будет для Ани. И да, с тебя ящик виски.
- За что? – засмеялся парень.
- Знаешь, как трудно было убедить Лену делать праздник в стиле средних веков?
- Представляю.
Дальше мы говорили о деталях «Большого дня». Кирилл хотел сделать Ане предложение на День всех влюбленных. Я, правда, не разделяла такого переизбытка романтики, но, что я могу поделать, это не мой праздник. Мы все учувствовали в этом большом заговоре, ну кроме Артема, который уезжал. Когда мы с Кириллом попросили помощи у Лены, она не могла найти себе места от счастья. Но это было после того как, она начала отнекиваться, ее глаза были наполнены ужасом и болью. Я понимала ее, ведь наша подруга умерла сразу после того как ей сделали предложения, и это воспоминание оставило на нас свой отпечаток. Кажется, что все забыли, боль утихла, но рано или поздно все вспоминается снова. А Лена всегда была слишком впечатлительной, не умела прятать свои эмоции в отличие от нас с Сережей. Нам все же удалось успокоить ее, и когда она отошла от грустных воспоминаний, с большим энтузиазмом вязалась в нашу аферу.
С Кириллом я провела последние 3 часа, а потом мы все собрались и отправились провожать Артема. Прощание было смешным, все были с грустными лицами, Кирилл говорил, что его ему будет не хватать в самый главный день в его жизни. Артем отшучивался, что они его на войну провожают. Но больше всех нас удивила Аня, она крепко обняла парня, что у того аж кости хрустнули, заплакала и убежала к машине. Мы дружно переглянулись, парни пожали друг другу руки на прощание, и пошли догонять Аню. Это было крайне странно, ее поведение в последнее время было странным, и то как она прощалась с Артемом, которого не сильно то любила, было еще одним подтверждение, что с ней, что-то не так. Вот мы стояли в зале аэропорта посреди множества людей, но у меня было ощущение, что мы были одни. Как-то было необычно расставаться с парнем, я не представляла, как буду без него месяц, но я не могла ему этого сказать, ведь тогда он останется, а он должен поехать. Я обняла его, и поцеловала куда-то в шею, так всегда делала моя прабабушка. Этот жест означал, что-то вроде, «Ты моя семья. Я люблю тебя». Он улыбнулся, потому что знал это.
- Тебя ждет сюрприз, когда ты вернешься, - сказала я, когда он обернулся что бы уйти.
- Ты будешь к тому времени Романовой? – ухмыльнулся парень.
- Не думаю, что когда-то буду ею, - как-то слишком серьезно произнесла я. – Но у нас будет пополнение.
Я знала, что Артем понял меня правильно. Он наверняка тоже это понял, просто не стал говорить об этом, пока не станет точно известно.
- Ставлю на пацана, - я же сказала, что будет девочка, и мы заключили наше очередное пари.
Объявили посадку на рейс, и нам все же пришлось попрощаться. Я с грустью наблюдала, как он удаляется на посадку. Мне его уже не хватало.
Так начался самый долгий месяц в моей жизни. Мне, конечно, не было времени скучать, но все равно я остро чувствовала отсутствие парня. Мы с ним постоянно общались телепатически, но это был не то.
Максим все же сдержал свое слово, и следующий день мы провели вместе, и это мне даже дало возможность отвлечься от отъезда Артема. Все было как раньше, он был мил и нежен со мной, и все время шутил, заставлял меня смеяться. Лена же которую мы совершенно увидели в торговом центре, спешила нас поздравить с тем, что мы пара. Я люблю эту девушку, но иногда она меня страшно раздражает. Максим все свел к шутке, и разрядил обстановку. Потом мы вместе пошли в одно из кафе моей матери, там к нам присоединились Эмми с Сережей, и его братишкой. Я не видела этого малого с того времени как он проткнул меня деревяшкой. Он изменился, стал более уверенным в себе. Дин еще раз попросил у меня прощения, по его взгляду было видно, что это единственно, что мешает ему стать таким же крутым, как его брат. И я простила его, я не могла долго злиться на Комаровых. Мы давно так весело не проводили время. А когда вечер подошел к концу, и Максим провел меня домой, ничего не произошло. Ну, знаете обычно момент прощания самый неловкий, ведь ты не знаешь, поцеловать своего спутника или нет, обнять, или же просто развернуться и уйти. Но ничего не было, он лишь наклонился и поцеловал меня в щеку, как старый знакомый, и ушел. Я, конечно, хотела, что бы он разлюбил меня, но не ожидала, что это произойдет так резко. Его взгляд напоминал мне взгляд Стаса, что само по себе было странно. Его резкое изменение решительно мне не нравилось. Но со всей этой суматохой с днем Св. Валентина, у меня не было времени выяснить, что было не так. Лена не смотря на всю ее жизнерадостность, и доброту, когда дело доходило до приготовления праздника, становилась настоящим тираном. Несколько раз мне приходилось утихомиривать разъяренного Сережу, который не любил, когда им командовали, и уж тем более в пренебрежительном тоне. В общем, было весело.
С Эмми мы подбирали всем костюмы на этот праздник «рвотных позывов», как я его назвала. Эмми постоянно смеялась с меня, и говорила, что мне нужно быть чуточку романтичней, на что я кривилась так, что она чуть ли не падала от смеха. Эмс была единственной, кто заметил, что, не смотря на то, что я постоянно шучу, и всех развлекаю, мне очень тоскливо. Когда я спросила ее, как она узнала, сказала, что по глазам. Правду говорят - глаза не врут.
Грусть моя была вызвана не только отъездом друга, но и внезапной пропажей брата. Он не звонил нам, не брал трубку, когда звонили мы. Я очень волновалась за него, у меня было дурное предчувствие. Хотя может я просто скучала по своему братишке.
Еще Вика пыталась со мной поговорить, но подходила она в не подходящие моменты, когда я была занята, и нам так и не удавалось поговорить. После пары таких неудавшихся разговоров, она перестала обращаться ко мне, и обратилась к ее другу Стасу. Это я узнала от него самого, когда он позвонил мне и сказал, что нам нужно было срочно поговорить. Во время встречи, он был грубее, чем обычно, обвинял в эгоизме, что очень смешно звучали с его уст. Но когда он мне сказал, что поговорил с Викой, и что послужило темой разговора, я поняла, что все его упреки заслужены. Он очень ценил дружбу, хотя по-настоящему считал друзьями очень мало людей, а конкретней, то всего трое. Вика была одой из них. А все дело было вот в чем, Вика была беременной от моего брата, а тот как раз исчез, и она думала, что он очередной раз бросил ее. Я была просто ошарашена такой новостью, и позже когда я в компании Сережи и Эмили сидела дома на полу своей комнаты и пила водку, говорила им, что мой брат не мог так поступить. Я просто отказывалась верить, что мой брат такой подонок. Ребята пытались меня убедить, что он не такой, и у него действительно важные дела, что он вернется и все будет хорошо. После этого вечера и пьяных разговоров с друзьями, я стала еще более язвительной, и злой.