Прежде чем все закончилось, могу поклясться чем угодно, что слышала, как он произнес с болью в голосе:
- Я люблю тебя, принцесса.
Теперь же мне, кажется, что его признание мне всего лишь приснилось. Почему я не могу не думать об этом сейчас? Почему я все же хочу верить, что он действительно признался мне в любви? Хочу вновь видеть того милого, доброго парня, которого я рассмотрела в нем той ночью. Я действительно думаю, что смогла бы влюбится в того парня.
В своих размышлениях, я пролежала очень долго, и не смотря на усталость, я не хотела спать. Посмотрев на дисплей телефона, на котором было 2:38, я все же решила, что мне стоит хотя бы попытаться уснуть. Я даже начала считать слоников, как в детстве мне советовал братишка. И это сработало, в скором времени я погрузилась в царство Морфея.
Я стояла посреди знакомого мне кладбища, который я вижу каждый раз, как заезжаю в поселок, где стоит дом парней, и моей прабабушки. Я сюда прихожу, каждый год с папой и родственниками, ведь здесь лежит вся моя семья, начиная с Константина Чернявского.
На улице были сумерки, и в этом освещение место приобретало свое великолепие, но в тоже время заставляло все сжаться внутри. Я почти начала наслаждаться этим местом, как бы это ужасно не звучало, проходила вдоль, надгробных плит с именами своих родны. Я остановилась возле могилы своей прапрабабушки, я ее никогда не видела, но почему-то всегда была проникнута к ней симпатией. Никогда не понимала, как можно любить человека, которого никогда не знал, но это было так. Мне рассказывали о ней, она была замечательным человеком, всегда всем помогала, она была тем самым, что заставляло семью держаться вместе, даже после ее смерти. Я улыбнулась, зная, что она видит мою улыбку, но стоило мне поднять голову, как все тепло и радость ушли. Передо мной стояла та же девушка, что и библиотеке, тот же взгляд, постава – все. Она ничего не делала, просто стояла и смотрела на меня своими карими глазами, и все что она говорила, это было:
- Останови это. Останови это.
Голос ее был монотонным от чего по коже бежали мурашки, и вселяла страх.
- О чем ты? – кое-как взяв себя в руки, спросила я. – Что остановить?
Не знаю, откуда у меня взялась эта глупая храбрость, просто иначе ее не назовешь, я сделала пару шагов навстречу ей. Но она исчезла, как только я сделала этот шаг, и за моей спиной послышался леденящий голос, в котором слышалась скрытая учтивость.
- Привет Mein lieber, - он видимо хотело произвести впечатление, и у него это получилось, правда, не за счёт эго привлекательного акцента. – Как жизнь?
Я медленно развернулась к нему на каблуках, и моя догадка была подвержена, это был Доминик.
- Я знаю, кто ты, - как можно безразличней пыталась говорить я, но все внутри переворачивалось от некого страха. – Я не боюсь тебя.
- Это зря, - на его лице не было никакой улыбки, было ощущение, что он безжизненная статуя, очень привлекательная статуя. – Меня следует бояться. Но, что это я, прости, старые привычки. Я здесь не затем, что бы пугать тебя.
- Тогда зачем же?
- Семья – единственное, что у нас есть…
- Не тебе говорить о семье, ты же сам убил собственную сестру.
- Это, конечно, понимаешь со временем, но у меня его было предостаточно, - закончил он, будто не замечая моих слов.
- Но я тебе не семья, - сгоряча, выпалила я, удивляясь своей храбрости.
- Это как посмотреть, - его лицо по-прежнему не выдавало ни одной эмоции. – Ты точная ее копия, те же волосы, голос, фигура, нос, родинка возле глаза. Вот только глаза другие – зеленые, знаешь очень притягательный цвет, таким бы могло быть море, если бы достигло своего совершенства.
- Меня не проведешь красивыми словами, - соврала я, ведь на минутку я действительно поверила ему.
- Я и не собираюсь проводить тебя, - он подошел ближе, я же наоборот сделала пару шагов назад. – Он не сможет вечно прятать тебя, - он указал на кулон.
- Я знаю, - вдруг я стала чувствовать тот прилив власти, что и при потере контроля. – И тогда я убью тебя.
По кладбище разошлась волна стального смеха, от которого хотелось поежиться, но я удержалась.
- Силенок не хватит, Mein lieber, - на этот раз он улыбнулся, но это скорее напоминало оскал гиены, чем нормальную улыбку, видимо ему это не часто приходилось делать. – Когда я найду тебя, ты станешь моей игрушкой. Моей любимой игрушкой.
Как только я начала по-настоящему терять контроль, прожилки выступали у меня на лице, в глазах темнело, я почувствовала резкую боль в области груди. Опустив на нее глаза, я увидела, что она проткнута, мечем, на котором были какие-то замысловатые иероглифы написаны.
Я резко проснулась, и села на кровати, тяжело дыша. Не успела я еще оправиться ото сна, как я тут же увидела перед своей кроватью, девушку – ту самую девушку. Но на этот раз, у нее глаза были черными, под глазами черные прожилки, и у нее были кровавые слезы, она все так же повторяла только два слова: « Останови это». Не выдержав всего этого кошмара, я закричала, что было мочи, от чего даже окна взорвались. Я продолжала кричать, пока в мою комнату не вбежали все, кто был в доме, они обеспокоенно смотрели на меня, одновременно задавая вопрос, что случилось, на что я лишь качала головой. Возле меня сел Максим, обнял сзади, и начал мелодично убаюкивать, я повернулась к нему, уткнулась ему в шею, позволяя запаху его тела, растекается по мне волной спокойствия. Когда я успокоилась, то подняла на него глаза, он по-прежнему смотрел на меня со страхом, он боялся за меня. Все вокруг, так же смотрели на меня, ожидая каких либо объяснений. Артем с помощью магии восстановил поврежденное окно, но почему-то не смотрел на меня, пытаясь спрятать куда-то глаза.
- Маленькая моя, - с такой нежностью произнес Максим, что я не устояла и еще сильнее прижалась к нему, хотя он расценил этот жест по-своему. – Не бойся, что бы то ни было, все уже позади. Что случилось?
- Мне…, - я немного запнулась, пытаясь сообразить, что бы это соврать. – Мне приснился кошмар.
- Ты серьезно? – вымученно простонал Сережа. – Я думал, тебя убивают, дай думаю, посмотрю, повеселюсь, а тут тебе кошмары мучают. И чего вообще так орать, людей будишь.
Эмми стукнула его локтем в бок, на что тот не обратил никакого внимания.
- А что, не нужно же будить весь дом, если сама не спишь, - он вновь посмотрел на меня. – Подруга, повторюсь, но ты страшная эгоистка.
- Иди к черту, - ехидно сказала я.
- Только после вас, мисс.
После этого пошли расспросы, я долго уговаривала ребят, что со мной все в порядке, и я приношу им свои извинения за то, что разбудила. Минут черед 15 все обратно шли в свои спальни. Артем перед выходом, посмотрел на меня с таким стыдливым взглядом, что я невольно подумала, а не увидел ли он мое воспоминание, о моей первой ночи? От этой догадки я моментально покраснела, хорошо, что свет уже выключили, освещение доходило только с улицы, и мое лицо не было видно.
Максим уходил самым последним, но мне почему-то казалось, что мне нельзя его сейчас отпускать. Он будто был моим спасителем, моим ангелом, я хотела, что бы он остался со мной, что я и озвучила:
- Останься сегодня со мной, - вышло немного жалобно, но он легко улыбнулся, его улыбка в лунном свете была очень красивой.
- Конечно, моя хорошая, - он лег рядом, и я укрыла его одеялом. – Я буду беречь твой сон.
Я промолчала, лишь подавшись желанию, прижалась к его теплому телу. Всю меня заколотило, мне хотелось быть еще ближе к нему, но ничего пошлого, просто вот так лежать, прижимаясь к его теплой, сильной груди. Я ухом слышала, как сильно колотилось его сердце, от этого мне стало очень легко. Вот бы так всегда было, мне больше ничего и нужно. Я бы вечность лежала бы с Максимом, ощущая его тепло, слушая биение его сердца, оно было для меня лучшей мелодией, что я, когда либо, слышала.