– Какое-нибудь удостоверение личности есть? – осведомился напарник, детектив-инспектор Браун. Они работали вместе с тех пор, как несколько лет назад Имоджен поступила на службу в отделение полиции Плимута, и хорошо ладили. По большей части.
– Проверь, если хочешь. Я трогать не буду.
– Пусть посмотрят эксперты-криминалисты. Я тоже не прикоснусь. Боюсь, лопнет.
Имоджен взглянула на рыхлую, обесцвеченную кожу. После смерти тело функционировало так же, как любое другое мертвое тело: разрушало, поедало само себя. Жившие в тканях бактерии стремились освободиться; газы копились и распирали так, что любое прикосновение грозило взрывом.
– А хлопушку тоже боишься тронуть, Сэм? Не круто, – пробормотала Имоджен и, сама того не замечая, провела рукой по своей юбке, потому что не могла поправить юбку мертвой девушки.
– Пожалуй, – рассеянно согласился Сэм. – Пойдем отсюда. Умираю с голоду. Угощу тебя ланчем.
– Неужели сможешь есть? – удивилась Имоджен. В этот момент трудно было представить что-нибудь более отвратительное, чем еда.
– Хороший бифштекс или что-нибудь пожирнее. Вот о чем мечтаю. – Сэм улыбнулся.
– Если будешь так питаться, заработаешь инфаркт.
– Должен заботиться о фигуре, Грей. Чтобы сохранять такую великолепную форму, приходится прикладывать немало усилий. – Он погладил живот. Сэмюэл Браун был невысоким, плотным человеком, у которого из расстегнутого ворота рубашки выглядывало больше волос, чем оставалось на голове. В чем его невозможно было обвинить, так это в самодовольстве.
– Спасибо. Пожалуй, обойдусь без ланча. Через час заканчивается смена, так что лучше займусь бумажной работой.
– Как угодно. Заодно и меня прикроешь. Мне обязательно нужно поесть. Вечером поедешь к маме?
– Да. Так же, как вчера. И, скорее всего, так же, как завтра.
– Но это не может продолжаться вечно, Грей. Ты тоже должна жить. Нужно, чтобы ей помогал кто-то другой.
– Все, кого я нанимала, вскоре наотрез отказываются работать. Она – настоящий кошмар. Но это мой кошмар. Кроме того, если мама не видит меня несколько дней, начинает беспокоиться.
– Понятно, почему ты до сих пор одна. Не даешь себе шанса даже на подобие нормальной жизни.
– Следует сделать вывод, Браун, что у тебя нормальная жизнь есть. И все же ты тоже один. О чем это говорит?
– Я – одинокий волк. Это выбор. Заарканить этого зверя невозможно. Было бы несправедливо по отношению ко всем остальным. К тому же мое одиночество – не утешительный приз. Хочу прожить свою жизнь именно так.
– Что ж, а я хочу именно так прожить свою жизнь.
– Кажется, на перекрестке стоит фургон с бургерами. Перехвачу что-нибудь на ходу, а потом поговорю с очаровательными жителями этой улицы. Выясню, видели ли они что-нибудь. Точно не хочешь истекающий расплавленным сыром смачный жирный бургер?
– Звучит, конечно, заманчиво, и все же нет. Спасибо. – Имоджен улыбнулась и ушла.
Едва открыв дверь маминого дома, сразу поняла, что на плите что-то горит. Бросилась на кухню и увидела дым. На конфорке стояла отчаянно закопченная кастрюлька с четырьмя черными яйцами, но уже – и, видимо, давно – без воды. Должно быть, мама поставила их вариться больше часа назад. Имоджен посмотрела на пожарную сигнализацию и увидела, что прибор разбит вдребезги. Должно быть, мама действовала ручкой метлы. Уже второй раз за месяц. Надо позвать мастера, чтобы починил.
– Привет, мам! Привезла тебе рыбу с картошкой!
– Значит, бросаешь на волю судьбы? Постоянно ругаешь за холестериновую еду, и вдруг сегодня привозишь рыбу с картошкой, – недовольно отозвалась Айрин.
– Тебе надо было стать детективом, – заметила Имоджен. Пристроила жирный пакет на единственный свободный участок стола и открыла шкаф в поисках чистой тарелки. Нужно бы остаться и помыть посуду: раковина едва вмещала почти всю мамину кухонную утварь, а над всей этой красотой летали довольные, сытые мухи. Пожалуй, на будущее нелишне купить бумажные тарелки.
– Куда собираешься?
– На свидание, – солгала Имоджен, оглядывая комнату. Здесь было так грязно, что по коже поползли мурашки. Одному богу известно, какие бактерии живут в этом воздухе. Имоджен почти пожалела, что не осталась на месте преступления. Необходимо срочно вызвать не только мастера, но и уборщицу.
– Свидание? – заинтересовалась Айрин. – С мужчиной?