Внезапно послышался звук ключа в замке. Хромая, Бриджит добралась до кровати, легла и почти полностью закрыла глаза; оставила лишь маленькую щелку между ресниц, чтобы видеть, что происходит. Дверь медленно приоткрылась, и в комнату вошел молодой мужчина. Сама не понимая почему, Бриджит совсем не испугалась. Напротив, сразу, хотя и без причины, почувствовала, что ему можно доверять. Странное ощущение противоречило всем правилам полицейской службы. Она поднялась и села на кровати.
– Проснулась? – Мужчина принес еду. Поставил поднос на стул и опустился рядом. В голове мелькнула мысль: «Ты не Сэм». Незнакомец убрал с ее лица волосы и поцеловал в щеку.
– Почему я здесь? – собственный голос показался странным, чужим.
– Прости, Бриджит. Просто пытаюсь защитить тебя от опасности. Знай, что я всегда на твоей стороне.
– Мне нужно срочно связаться с Сэмом.
– Я с ним разговаривал. Он приедет за тобой, как только сможет, а сейчас велел сказать, чтобы ты вела себя тихо.
– Правда? – растерянно спросила Бриджит. – Можно ему позвонить?
– Прости, но пользоваться телефоном очень опасно. За нами постоянно следят. – Человек показал на камеру в темном углу возле окна: Бриджит ее не заметила. – Как только появится возможность, сразу переправлю тебя в надежное место. Не обижайся, моя хорошая. – Он положил руку на плечо. Удивительно, но прикосновение оказалось приятным, успокаивающим. – А сейчас надо поесть. Поддержать силы.
Бриджит посмотрела на поднос. Кем бы ни был этот человек, он знал, что ей нравится. «Лукозейд» любила с детства. Брат обычно покупал бутылку по дороге из школы и тайком передавал, когда она сидела взаперти. И красное яблоко здесь было. Она любила красные яблоки. В детстве вытаскивала семечки и выкладывала из них узоры. Они с братом изобрели собственный тайный язык и с помощью яблочных семечек передавали друг другу сообщения. А еще на подносе оказался йогурт с ложечкой и сэндвич с курицей, листьями салата, майонезом и горчицей на зерновом хлебе. Отлично. Но откуда он все это знает?
Человек улыбнулся. Обнял, привлек и коснулся губами губ. Мысли путались. Никак не удавалось вспомнить, как его зовут. Она ответила на поцелуй. Губы оказались мягкими и пахли сигаретами. Словно в тумане, Бриджит погладила небритую щеку. Он поцеловал жадно и опрокинул на кровать. Она вцепилась в его одежду, отчаянно стремясь ощутить безопасность. Почему-то не сомневалась, что в страстных объятиях найдет утешение и покой. Сбросила трусы, и они вместе спрятались под одеяло. Бриджит забралась наверх: под тяжестью его тела нога болела. Быстро расстегнула молнию на куртке; он тут же запустил ладони и принялся гладить. «Боже, до чего же хорошо!»
Когда они вместе двигались, очень хотелось, чтобы незнакомец не уходил, а все время оставался рядом, но почему-то было ясно, что это лишь украденный миг, что времени мало. Человек защищал; он не мог держать ее в плену. Тело пылало. С Сэмом она никогда не испытывала подобного экстаза. Или испытывала?
Потом он встал, натянул брюки и, глядя на нее сверху вниз, застегнул молнию. Подал спортивную куртку с капюшоном, и Бриджит прикрыла плечи и грудь. Улыбнулся и ушел за занавеску, в туалет. Бриджит схватила сэндвич и молниеносно проглотила. Йогурт не тронула, но ложку спрятала в карман. Жадно выпила «Лукозейд». Незнакомец подошел к кровати. Взял стоявшую возле стены большую сумку, покопался в глубине и протянул бутылку воды. Бриджит благодарно приняла.
– Скоро вернусь. Обещаю. – Он шагнул к выходу, но тут же остановился. – Забыл: надо принять антибиотик, чтобы нога не воспалилась.
Достал из кармана упаковку и протянул две таблетки. Бриджит положила их на язык и запила водой из бутылки. Сразу захотелось в туалет. Когда вернулась из-за занавески, человек исчез вместе с пустым подносом. Жалко, что яблоко тоже унес.
Бриджит подошла к двери и дернула ручку. Заперто. С трудом вернулась к кровати: голова закружилась. Не надо было принимать эти таблетки. Что же происходит? Снова очень захотелось спать. Она подняла ногу на кровать и размотала повязку. Рана оказалась не такой страшной, как представлялась. Уже начала затягиваться. А когда это случилось, было очень больно: стекло застряло глубоко. Воспоминания ускользали все дальше и дальше, словно растворяясь в густом тумане.
Вдруг послышался царапающий звук. Бриджит обернулась. Звук доносился сзади, из угла. Кто-то скреб стену. Но не человек: удивительно, но в углу сидела собака, причем странно знакомая – коричневая, с белыми пятнами. Совсем как ее давний любимец, Уилберфорс. Пес скреб бетонный пол, пытаясь прорыть ход и выбраться на волю. Звук частого дыхания успокаивал, напоминал, что рядом есть кто-то живой.