– Открою, – разочарованно улыбнувшись, предложил Джереми. Коснулся плеча и вышел в прихожую. Стараясь не заплакать, Бет встала, чтобы убрать со стола. Все сначала. Она ненавидела себя за то, что пожалела об удочерении, но никак не могла признаться Джереми, что больше не уверена в своей правоте: ребенок стоил огромных денег и бесконечных споров.
Из коридора донесся шум. Бет обернулась и увидела, как Джереми с пепельно-серым лицом пытается ухватиться за стену. Подбежала и, к своему ужасу, заметила, что брюки потемнели от крови. В следующий миг муж упал. Даже не проверяя пульс, Бет поняла, что он мертв. Паника и тошнота подступили одновременно.
В кухню ворвался человек с окровавленным ножом в руке. Бет вскрикнула. Бандит был в перчатках, с искаженным яростью лицом. Бет попятилась, но наткнулась на стол. В коридоре на полу лежало тело убитого Джереми. Пространство угрожающе смыкалось.
– Где ребенок? – прорычал преступник. Бет перестала дышать. Как он узнал о Кассандре?
– Кто вы? Что вам нужно? – Внезапно Бет поняла, что перед ней тот самый человек, который помог сменить шину. Ужас стал еще чернее.
– Ваш муж легко отделался, леди. Лучше бы дверь открыли вы. Тогда пытки достались бы ему. Жаль, что вытянули короткую соломинку.
Бет схватила стул и закрылась им, как щитом.
– Что вам нужно? – повторила машинально.
– Ребенок. Это не ваша девочка.
– Ее здесь нет. – Бет не смогла придумать ничего, что не навредило бы соседям. Внезапно пришла мысль, что материнский инстинкт все-таки присутствует: единственное, о чем она думала, это как защитить Кассандру от страшного человека. Кем он приходится ее дочери?
– Не усложняйте обстановку. Я не обижу девочку; просто скажите, где она. – Размахивая ножом, убийца шагнул ближе. Отступать было уже некуда. Кричать бесполезно, все равно никто не услышит. До соседей не меньше двухсот ярдов, а их дом рассчитан на одну семью.
– Ее на весь вечер забрала няня. Пожалуйста. Надо позвонить, чтобы она вернула малышку домой.
– Отправьте сообщение.
– Мобильного телефона у нее нет: недавно украли. Только стационарная линия. – Бет старалась не говорить лишнего, чтобы не вызвать подозрений. Преступник взял со стола мобильный телефон и подошел вплотную. Сунул телефон в руку и приставил к горлу нож.
– Включите громкую связь, – приказал коротко.
Бет нашла нужный номер, набрала и нажала на значок громкоговорителя. Все происходило словно в страшном сне. О лежавшем в луже крови мертвом муже она даже не думала. Раздались гудки. Слезы уже почти текли по щекам, но Бет прикусила губу. Надо терпеть. Нельзя доставить убийце удовольствие своей слабостью.
– Алло? – ответила Андреа. Кассандра что-то бормотала рядом.
– Привет, это мама Касси, – произнесла Бет, стараясь не выдать, что Андреа совсем близко, в соседнем доме. Усилием воли заставила голос звучать нормально.
– А, привет. Она совсем меня не утомила, милая крошка. Снова захотелось забеременеть и родить. Так приятно, когда в доме возится малышка.
Настал жизненно важный момент. Нельзя, чтобы Андреа продолжала говорить. Бет точно знала, что делать, и надеялась, что Андреа сразу все поймет. Внезапным движением она с силой вонзила каблук-«шпильку» в ногу преступника; тот выронил нож и скорчился. Бет попыталась убежать, но он схватил за руку.
– Вызови полицию! – закричала она, отчаянно надеясь, что громкоговоритель не смажет слова. – К нам ворвался бандит! Убил Джереми! Спаси моего ребенка!
– Чертова сука! – рявкнул преступник. Швырнул Бет на пол и принялся шарить по паркетному полу в поисках ножа.
– Прости. Скажи ей, что я ее люблю!
По ребрам ударил тяжелый ботинок. Бет выронила телефон, и тот скользнул под тяжелый дубовый комод.
– Лучше бы просто отдала проклятую девчонку! – Бандит снова с силой ударил, и она страшно закричала. Хорошо. То, что надо. Бет впилась ногтями в мерзкое лицо и вырвала из щеки кусок кожи. Увидела, как блеснул и опустился нож, а потом мир превратился в расплывчатое пятно; так бывает, когда едешь по тоннелю, сидя спиной к движению поезда. Жизнь стремительно удалялась, мчалась в обратном направлении. Куда? Бет Акерман увидела ботинки убийцы и ощутила страшные удары. Все-таки, в конце концов, она оказалась хорошей матерью.