– Имоджен Грей.
Элиас поднял глаза. Взгляд и прежде останавливался на ней слишком часто, словно хозяин изучал лицо. Он встал и протянул руку. Имоджен пожала теплую ладонь, чувствуя, что контакт продлился чуть дольше, чем было необходимо. Этот человек привык властвовать.
– Боюсь, сейчас действительно должен уйти, мисс Грей. – Элиас Папас оставил фишки на столе и вышел из клуба. По пути достал телефон и заговорил о чем-то по-гречески.
– Играете в покер, детектив? – осведомился комедиант. Он явно занимал второе по значимости место. Как только Элиас Папас ушел, все выпятили грудь, пытаясь восстановить важный вид, однако Имоджен знала, что после ее ухода им всерьез достанется за то, что расслабились в отсутствие босса. Ему это определенно не понравилось.
– Не хочу забирать ваши деньги, ребята, – ответила она.
Комедиант снова вытянул руку. Имоджен попыталась оттолкнуть, однако другой рукой он крепко сжал запястье, а один из сообщников схватил свободную руку и заломил за спину. Она изо всех сил постаралась скрыть боль. Младший из мужчин, Джаннис, лишь неподвижно наблюдал за происходящим. Комедиант обладал недюжинной силой: еще чуть-чуть, и мог что-нибудь сломать. Он продолжал крепко ее держать и водить толстыми пальцами по застежке блузки. Имоджен чувствовала, как рука скользит вниз, и сжалась, в то время как он с полуулыбкой ждал, чтобы она вскрикнула или хотя бы что-нибудь сказала – проявила слабость. Пальцы добрались до пояса брюк, прошлись по нему и вернулись к центру. Имоджен понимала, к чему клонит этот человек, и впервые за сегодняшний день обрадовалась – тому, что брюки немного узки и он не сможет запустить внутрь свои мерзкие пальцы – во всяком случае, без борьбы. Комедиант исследовал край пояса и попытался засунуть руку внутрь. Она ощутила, как пальцы коснулись кромки трусов, и окаменела.
– Эй, Васос! – послышался голос Дина Кинкейда. Очевидно, он только что появился. Имоджен не могла пошевелиться.
– Дино! Зачем ты здесь? Сейчас неподходящее время. – Рука комедианта оставалась в брюках.
– Только что позвонил Элиас и поручил с вами поговорить.
– Видишь ли, сейчас мы немного заняты, зайди попозже.
– Элиас дал понять, что откладывать нельзя, – возразил Дин ледяным тоном.
Имоджен слышала, что он подходит, и не понимала, что ее ждет. Станет еще хуже? Взглянула в лицо и увидела, как взгляд опустился и застыл на руке комедианта. В глазах вспыхнул гнев.
Комедиант повернулся и недовольно посмотрел на Дина.
– Я же сказал, что мы заняты… – не успел он договорить, как Кинкейд шагнул вперед и схватил за ухо.
– Отпустите леди! – приказал Дин. Васос и сообщник немедленно повиновались. Имоджен выдохнула и едва не расплакалась от облегчения.
– Какого черта? – Комедиант пытался сохранить самообладание, однако из уха уже текла кровь, а Дин продолжал с силой выкручивать.
Имоджен отступила в сторону и увидела, что кожа надорвана. Надо было бы остановить Кинкейда, однако мысленно она умоляла продолжить пытку. Комедиант упал на колени и взвыл от боли, ни разу не попытавшись отбиться. Приятели стояли и молча наблюдали, хотя каждый вполне мог оказаться следующим в очереди на расправу. Сразу стало ясно, что за человек Дин Кинкейд: всем присутствующим он внушал страх. Значит, или уже творил над ними расправу, или они видели, что произошло от его рук с кем-то другим. В любом случае, весельчаки сразу настолько испугались, что предпочли не вмешиваться.
– Ты оскорбил леди, Васос. Немедленно извинись.
– Прошу прощения. Прошу прощения, только отпусти, ладно?
Дин убрал руку. Комедиант схватился за ухо и зарыдал: наполовину оторванное, оно висело, истекая кровью. Имоджен едва не потеряла сознание: всегда плохо переносила вид свежих ран.
– Слушайте меня внимательно, вы все. – Дин вытянул руку, чтобы помочь комедианту встать. – Эта женщина неприкосновенна.
Комедиант посмотрел на предложенную руку и неохотно сжал ее ладонью, которая недавно побывала в брюках Имоджен. Дин перехватил ладонь за запястье и шлепнул ее на стол. Достал из кармана складной нож и нажал на кнопку. Выскочило лезвие.
Окровавленный комедиант умоляюще посмотрел на Имоджен. Попытался освободиться, но безуспешно: Дину ничего не стоило удержать ладонь на столе. Нож угрожающе завис.
– Да, Васос, наказания не избежать, – невозмутимо проговорил Кинкейд. – Полагаю, очаровательный детектив примет справедливое решение. Мисс Грей, что посоветуете отрезать: мизинец или большой палец? Если отрежу большой, он никогда больше не сможет складывать судоку, в котором и сейчас не разбирается. И будет вынужден научиться писать левой рукой. Если же отрежу мизинец, жизнь продолжится почти нормально. Просто лишится маленького кусочка.