– Допустим. Но какое отношение все это имеет ко мне? – неуверенно осведомилась Имоджен.
– Как уже было сказано, под ногтями жертвы осталась кровь убийцы. Мы провели результаты анализа по всем базам данных, включая семейное сходство.
– Правильно, – согласилась Имоджен, сама не понимая, отреагировала ли вслух. Адреналин бушевал в крови; почему-то вдруг стало очень страшно. Что же Сэм скажет дальше? Эдриан придвинулся, как будто желая защитить. Он всегда быстро замечал душевное состояние. Имоджен не знала, раздражает ее эта особенность или нет. – Продолжай, Сэм.
– Имоджен, результат анализа ДНК наполовину соответствует твоему. Иными словами, преступник доводится тебе единокровным братом. У вас общий отец.
– Что? – недоуменно переспросила Имоджен. В ушах стоял гул. – Как это возможно? Откуда?
Правильно ли она расслышала? Правильно ли поняла? Нетрудно догадаться, каким будет следующий вопрос.
– Честно говоря, я плохо разбираюсь в процедуре исследования ДНК, – продолжил Фрейзер извиняющимся тоном. – Кажется, дело в том, что совпадений X-хромосом не обнаружено. Совпадают только Y-хромосомы. Именно из этого следует родство по отцовской, а не по материнской линии. Мне известно, что ты не знаешь своего отца, но есть ли у него другие дети?
– По правде говоря, никогда об этом не думала. Знаю, что был женат… – Она не договорила. С раннего детства мама объясняла, что у папы есть другая семья, поэтому он не может жить с ними. Приходилось безоговорочно принимать условие.
– Сможешь поговорить с матерью, спросить, кто твой отец?
– Она ни за что не признается. Заявила, что унесет тайну в могилу. Однажды я попыталась что-то выяснить, но мама решительно ответила, что даже если бы я умирала и нуждалась в трансплантации, все равно ничего бы не сказала. Так что спрашивать бесполезно. Я давно смирилась.
Имоджен слышала, что голос звучит выше обычного. «Успокойся же, наконец!»
– Уверен: как только объяснишь серьезность ситуации…
– Сказать, что моя мама упряма – ничего не сказать. – Имоджен встала и принялась ходить по комнате. – Я не преувеличиваю. Она действительно скорее умрет, чем назовет имя.
Понятно, что на этом дело не кончится.
– А что, если мы пригласим ее на беседу?
Имоджен пожала плечами и направилась к двери.
– Делайте, что считаете нужным, но повторяю: напрасно тратите время. – Она взялась за ручку и собралась выйти.
– Подожди! – окликнул Сэм.
Имоджен в ярости обернулась, готовясь до конца отстаивать свою позицию.
– Это еще не все, далеко не все, – сказал Фрейзер и снова одернул пиджак. – Есть и другие плохие новости.
– Хотите сказать, что это не главная сенсация?
– Нет. Определенно нет, – ответил Сэм. Глаза его возбужденно блестели. Фрейзер глубоко вздохнул и внимательно посмотрел на руки, словно собираясь с духом.
– Черт возьми, да говорите же скорее! – не выдержав, прошипел Эдриан.
– Главное заключается вот в чем, Имоджен, – еще и поэтому необходимо сотрудничество твоей мамы. Мы исследовали ДНК ребенка. Тебе известно, что девочку удочерили, и убийца пришел за ней. Поэтому мы решили проверить, нет ли здесь семейной связи, и понять, в чем суть трагедии.
– Только не говорите, что это моя родная племянница или что-нибудь в этом роде. – Пытаясь скрыть тревогу, Имоджен воинственно скрестила руки на груди.
Фрейзер неопределенно покачал головой: выглядел он крайне взволнованным. Эдриан заметно накалялся, да и общее напряжение стремительно росло.
– Выяснилось, что убийца – биологический отец ребенка, но и это еще не главное. А главное вот что: малышка – дочь Изабел Хоббс.
– Чья? – на миг растерявшись, тупо переспросила Имоджен и вдруг мгновенно вспомнила: Изабел Хоббс была той самой девочкой, чью фотографию газеты печатали каждые полгода. Считалось, что ее убили родители, отбывавшие двенадцатый год пожизненного заключения. Супруги упорно заявляли о своей невиновности и утверждали, что дочь была похищена, однако коллегия присяжных отказывалась принимать апелляцию. И вот теперь выяснилось, что Кассандра Акерман – дочь Изабел Хоббс? Во рту пересохло; Имоджен шагнула вперед, ощущая волнение Эдриана и в то же время понимая, какой безудержный поток дерьма выльется на их головы.
– Сомнений нет? Это точно? – спросил Эдриан, первым нарушив молчание. Фрейзер кивнул.
– А еще кому-нибудь известно о сенсации? – уточнила Имоджен.
– Получив результаты, главный криминалист сразу пришел ко мне, поскольку дело чрезвычайно громкое, – извиняющимся тоном ответил Фрейзер, а Эдриан небрежно отмахнулся, показывая, что данный факт значения не имеет.