Спустя еще две сигареты Микалис, наконец, вышел. Украдкой осмотрелся и забрался на свой мотоцикл. Дин дождался, пока тот доедет до угла, и только после этого тронулся с места.
Улицы пустовали. Бодрствовали лишь водители газетных фургонов и продавцы круглосуточных магазинов. Город крепко спал. Дин держался на безопасном расстоянии и, хотя знал, где живет Микалис, не был уверен, что тот едет домой. Но вот мотоцикл свернул на нужную улицу. Дин сделал то же самое и остановился вдалеке, выбрав такое место, чтобы все видеть. Микалис выключил мотор, снял шлем, снова огляделся и только после этого вошел в дом. Дин решил, что неожиданность – главное его преимущество, а потому обошел ряд террасных домов с обратной стороны и заглянул через кирпичный забор. Увидел детский батут, лужайку и даже окно кухни. Было еще темно. Дин снял кожаный пиджак и прикрыл плотный ряд стеклянных шипов. Забрался на стену и спрыгнул во двор, прямо на батут. Намочив брюки в росе, пробрался по траве, спрятался возле кухни и заглянул в дом. Увидел свет в коридоре – явно из гостиной. Шторы выходивших на улицу окон были задернуты. Попытался открыть кухонную дверь, но та оказалась заперта. Впрочем, запоры Дина никогда не останавливали. Он вытащил из бумажника набор отмычек и занялся замком. Дождался трех щелчков и повернул ручку. Дверь послушно открылась. Всегда надежнее ставить старомодный замок с большим ключом, но люди предпочитают новые, более изощренные конструкции. К счастью для него.
Войдя в кухню, Дин сразу услышал голоса. Они доносились из гостиной. Кажется, работал телевизор, причем шла детская программа. Потом Микалис обратился к дочери Стелле, велел немедленно лечь спать. Послышался еще один голос, и Дин замер: говорил Джордж. Дин прислушался.
– Мне нужно кое-что обсудить с дядей Джорджем, милая. Иди наверх, – уговаривал Микалис.
– Папочка прав, дорогая, тебе пора вернуться в кроватку, – проворковал Дин. Джордж и Микалис ошеломленно обернулись. Дин покачал головой.
– Почему не уложишь девочку спать, Майк?
– Не сейчас, Дин. Здесь вся моя чертова семья. – Микалис выглядел испуганным. Схватил дочку на руки и быстро понес прочь из комнаты.
– Ты привел в дом гостей, а не я, – крикнул вдогонку Дин, когда Микалис скрылся наверху.
– Что собираешься делать? – спросил Джордж. Голос слегка дрожал: он явно пытался скрыть страх.
– Давай поболтаем немного.
– Намерен меня убить?
– Все зависит от тебя, Джордж. Придется рассказать о своих делах.
– Всего лишь хотел немного подзаработать на стороне, вот и все. Добыл кое-какой продукт и делился им с подружками.
– Ты же знаешь: одно дело – толкнуть зелье какой-нибудь наркоманке, чья карта все равно мечена. Полиция не станет тратить на это уйму времени. И совсем другое – подсадить на отраву богатенькую белую школьницу.
– Клянусь, ничего ей не давал. Должно быть, сама где-то добыла.
– Все равно виноват ты. За стенами клуба торговал?
– Дин, даю честное слово: нет.
– В данный момент твое честное слово, Джордж, ровным счетом ничего не значит. Элиас велел позаботиться о тебе. Что, по-твоему, он имел в виду? Разбираться в мелочах ему некогда, а ты мог втянуть нас в серьезные неприятности.
– Не собирался я впутывать сюда другой бизнес. Думал, девчонка знает, что делает; знает, что принимает. Нельзя сказать, что это был ее первый опыт.
– Другой бизнес? О чем ты?
– Сам знаешь: о девушках.
– Что тебе об этом известно? – спросил Дин, притворяясь, что понимает, о чем говорит Джордж. Кинкейд, разумеется, не привык задавать лишние вопросы, однако кое-что в отношениях с Элиасом его тревожило. Он определенно обладал криминальной аурой: если вы чисты, то подобный Дину человек вам не нужен. Элиас всегда считал, что эта особенность помогает контролировать брата. Дин за версту чувствовал неладное, однако в данном случае все выглядело спокойно: никакой незаконной деятельности. По крайней мере, ничего значительного. Он полагал, что речь может идти лишь о контрабанде спиртного: ввозе поддельного дешевого алкоголя, вредного как для страны, так и – тем более – для людей. А вот о девушках услышал впервые.
– Клянусь, ничего не знаю. Лишь однажды видел, как их вывели из контейнера, чтобы передать.
– Чтобы передать кому?
– Брату Элиаса, Антонису.