Детектив Майлз понимал, что детектив Грей права, а потому покорно поплелся следом.
– Даже не знаю, что скажу, когда посыпятся вопросы. Может быть, надежнее ограничиться анонимным звонком?
– Ни в коем случае, – возразила Имоджен. Она так старательно думала, что почти было слышно, как в мозгу вращаются шестеренки. – Нам нужен кто-то, умеющий отлично врать.
– О ком ты?
– Скоро все узнаешь, Майли.
Имоджен так резко затормозила возле углового магазина, что Эдриан с трудом удержался, чтобы не вылететь через ветровое стекло. Пришлось упереться ладонями в приборную панель. Уже стемнело; магазин выглядел пустым – впрочем, как обычно.
– Что теперь?
– Дождемся Сэма, он уже едет. Необходим свидетель, способный найти нужные слова.
– Терпеть не могу врать, Грей.
– Не бойся, врать не придется. Просто старайся говорить аккуратно, не спеши. – Имоджен посмотрела на часы. – Уверен, что это она?
– Абсолютно уверен. И дело не в телевизионной картинке. Как только увидишь ее, сама поймешь. Не знаю, как не догадался раньше.
– Брось! Кто бы догадался? Все думали, что ее давно нет в живых. – Имоджен достала пачку сигарет и протянула. Эдриан взял одну, зажег и вышел из машины. Не смог усидеть на месте, а потому подошел к магазину, приложил ладони к стеклу и заглянул внутрь. Никого. Темно и пусто.
Сосредоточился на сигарете. Имоджен права: нельзя ворваться сюда просто так. Впервые с того момента, как догадался, кем на самом деле была Ева, всерьез задумался, что это означает. Задумался о Еве и о той жизни, которую ей пришлось вести. Сердце дрогнуло: от кого она родила ребенка и в каком возрасте, если найденная девочка – действительно ее дочка? Лет в шестнадцать, не больше. Он воспринимал все так остро, словно проблема была глубоко личной. Откуда взялось болезненное чувство ответственности? Наверное, возникло из неосознанного ощущения, что с Евой не все в порядке. То, что она допоздна задерживалась в магазине. Очевидная, проявлявшаяся в каждом разговоре нервозность. Реакция на вопрос о плохом бывшем парне. Выражение лица при упоминании о Дими, владельце магазина.
Эдриан постоянно успокаивал себя тем, что у девушки были ключи от магазина, так что уйти она могла в любой момент, а оставалась допоздна лишь по собственному выбору. Но ведь каждый, кому приходилось рассматривать дело о чрезвычайном насилии, знал, что простых ситуаций не бывает. Возможно, давал себя знать собственный эгоизм: ему нравилось проводить время наедине с Евой; очень не хотелось, чтобы обстоятельства нарушили ставшее привычным тихое общение. Не раз приходилось слышать о случаях, когда долговременное заключение порождало пассивную покорность. Вспомнился Дими – развязный старик, способный продать мороженое даже эскимосу. Причастен ли он к этому делу? Раздался короткий сигнал автомобиля. Эдриан обернулся и увидел не только Сэма, но и старшего детектива-инспектора Фрейзера. Имоджен вышла из машины, не скрывая раздражения.
– Какого черта, Сэм?
– Привет, – почти извиняющимся тоном произнес Фрейзер.
– Решил привезти старшего детектива-инспектора, потому что всем нам необходимо быть честными, – пояснил Сэм. – Как только вызволим девушку, поговорить уже не удастся.
– Можно постучать в дверь? – Эдриан вдруг остро ощутил, как напряжены нервы.
– Послушай, Майлз, пора открыть правду, – продолжил Сэм. – Ты работал под прикрытием на расследовании торговли людьми и добывал для нас информацию. Это не ложь, а просто не имеет прямого отношения к девушке. Но пресса об этом не знает. На все остальные вопросы отвечай, что идет расследование, а потому не имеешь права обсуждать подробности. Договорились?
– Ну, а мы тебя подстрахуем, – невозмутимо добавил Фрейзер.
Эдриан выбросил сигарету и постучал в дверь. Никакого движения. Оставалось лишь надеяться, что она еще здесь. Постучал громче и заметил внутри тень. Ева открыла дверь. Увидев, что он не один, испугалась, однако Майлз жестом попросил впустить.
– Эдриан? – За его спиной стояли офицеры полиции. Глаза девушки изумленно округлились.
– Ева, мне нужно задать тебе один вопрос. Хорошо?
– Хорошо. Кто эти люди?
– Не волнуйся, они работают вместе со мной.
– Добрый вечер, – поздоровалась Имоджен, и встревоженное лицо смягчилось. Явно осознав серьезность ситуации, Ева глубоко вздохнула.
Задать вопрос оказалось мучительно трудно, и все-таки Эдриан заставил себя произнести:
– Твое настоящее имя Изабел Хоббс?
Как только прозвучали два заветных слова, девушка разрыдалась и шагнула в объятья Эдриана. Он ощутил в руках вес ее тела и, помня о присутствии коллег, постарался вести себя как можно сдержаннее. Ева-Изабел плакала отчаянно, безутешно. Эдриан еще крепче прижал ее к груди и взглянул на Имоджен. На лице детектива Грей застыло выражение шока; впервые она не нашла подходящего случаю саркастического замечания.