От нетерпения она почти одновременно постучала и нажала кнопку звонка. В этой части города было тихо, слишком тихо. Ни машин, ни пешеходов. Какая-то призрачная улица. Казалось, в любой момент завоют полицейские сирены. Жалюзи на окнах были опущены, но внутри горел свет и громко работал телевизор. Она постучала еще раз и сквозь матовое стекло увидела приближающийся силуэт. Дверь открылась, но в проеме стоял не Дин. Прежде чем Имоджен успела прореагировать, свет померк.
Глава 37
Лезвие
Плимут, два года назад
Голова раскалывалась, руки болели, а глаза плохо видели в полумраке. Хотелось прогнать сон, но она обнаружила, что связана, причем с подвешенными над головой руками. Послышался смех – не настоящий, а телевизионный. Имоджен посмотрела вниз и увидела, что стоит на коленях в одном белье. В доме Дина, на полу. Стало страшно. Сколько времени провела без сознания и что с ней делали? Наконец глаза привыкли к темноте, и стало ясно, что сам Дин сидит напротив. Показалось странным, что он не движется, но потом в поле зрения попали веревки и кровь. Голова безвольно свалилась набок. Сзади стоял комедиант Васос и возился с какими-то узлами. Подняв голову, наткнулся на испуганный взгляд Имоджен.
– Не беспокойся, это не его кровь. – Из угла комнаты вышел молодой человек: Джаннис. Он сидел в клубе «Афродита» в тот день, когда Дин отрезал Васосу палец, но с тех пор Имоджен его не видела. Движения парня казались неловкими, а в голосе ощущалось напряжение; говорил он как-то неуверенно, словно с трудом подбирал слова. Имоджен посмотрела на руку и увидела нож.
– Собираетесь нас убить? – спросила зачем-то.
– Вы охрипли, детектив. Позвольте поухаживать. – Васос с улыбкой взял со стола стакан, полный бесцветной прозрачной жидкости. Рядом стояла открытая бутылка.
Имоджен страдала от жажды и мечтала о глотке воды. Однако коснувшаяся губ влага оказалась чистой водкой – крепкой и резкой. Васос схватил за нос и заставил осушить стакан до дна. Едва не захлебнувшись, Имоджен проглотила содержимое и тут же почувствовала, что желудок отказывается принять то, что в него залили силой. Васос схватил бутылку и выплеснул водку на голову Дина. Тот закашлялся и очнулся.
– Имоджен, – проговорил с трудом, пытаясь обрести голос. Он был жестоко избит. – Прости. Мне очень-очень жаль.
Раздался сигнал мобильного телефона: пришло сообщение, и Васос отвлекся, чтобы прочитать.
– Пора уходить, – нервно произнес Джаннис.
– Зачем Элиас это делает? – спросила Имоджен.
– Сегодня я подчиняюсь не Элиасу, – ответил Васос. Вытянул руку, и Джаннис подал нож. На стальном лезвии виднелась кровь. Должно быть, кровь Джорджа. Васос стоял в резиновых перчатках; один палец пустовал.
– Давай скорее, пора идти! – поторопил Джаннис.
– Тогда помоги с ней разобраться. – Васос кивнул в сторону Имоджен.
– Что вы задумали? – спросил Дин.
– Собираемся подставить тебя под убийство детектива.
– Подождите, не трогайте ее! Сделаю все, что скажете. Пожалуйста.
Имоджен заметила, как Дин сжал зубы. В голосе прозвучало мучительное смирение, хотя грудь поднялась в отчаянной попытке освободиться.
– Очень мило, но у нас есть приказ, Дино. Ей конец.
– Если исполните приказ, конец придет вам. Теперь, когда стало известно, что меня убивать запрещено, возникают новые обстоятельства: если сделаете это, если убьете ее, я с вами расквитаюсь по-своему.
– Отличные слова для человека, обвиненного в двойном убийстве.
– Васос, в чертовой тюрьме у меня больше друзей, чем у тебя. Думаешь, грозит тяжелое время? Ничего подобного. Там я буду королем. Все они передо мной в долгу или знают кого-то, кто передо мной в долгу. Я очень популярный парень.
Васос раздраженно хмыкнул и посмотрел на Джанниса.
– У меня приказ, – повторил тупо.
– Приказ, твоя задница! Или она остается в живых, или ты покойник. Неужели не понимаешь, что я все равно тебя достану? Тюрьма ничего не изменит!
– Должно быть, ты и есть папочка? – расхохотался Васос. – Ты обрюхатил симпатичного детектива?
Имоджен ошеломленно застыла. Откуда он знает? Сэм. Только ему она открыла свою тайну.
Лицо Дина вспыхнуло гневом. Что его рассердило – беременность или то, как бандиты с ней обращались?
Она посмотрела на Васоса. Сердце гулко билось. Словно заново увидела, как он идет рядом, обняв Сэма за плечи, услышала их смех. Слово «предательство» не выражало даже крошечной частицы бушующего гнева.
– Васос, ты спросил разрешения у Элиаса? Лучше спрячь чертов нож, – прозвучал спокойный, устрашающе холодный голос Дина. Он говорил вовсе не как жертва, а как человек, обладающий всей полнотой власти. Трудно было представить, к чему приведет бравада; эти люди все равно готовились ее убить. Васос снова взял со стола бутылку, зажал пленнице нос и влил в рот водку. Обжигающая жидкость попала в желудок и в очередной раз устремилась прочь. Имоджен подумала о ребенке – отчаянно сражавшемся за жизнь крошечном зародыше. Васос рассмеялся.