– Вспоминаю, что когда девочка пропала, повсюду появились фотографии. Она невероятно походила на его дочь – мою племянницу, которая умерла.
– Думаете, что причина похищения в этом?
– Да. Должно быть, долгое время он держал украденную малышку в своем доме, не выпуская на улицу. С ужасом об этом думаю.
– Значит, вы никогда ее там не видели?
– Очень редко к нему заходил. Как можно реже. Там всегда становилось не по себе.
– А как умерла ваша племянница?
– Утонула. Это произошло, когда они отдыхали всей семьей.
– Несчастный случай?
– Ходили слухи, что Джаннис мог сделать это намеренно, однако никаких доказательств не было и нет. Весь мир вращался вокруг малышки, так что после ее гибели все сразу изменилось. Потеря ребенка – страшное испытание. Никому не пожелаешь. – Произнеся эти слова, Элиас прямо посмотрел в зеркало, и Имоджен вздрогнула. О чем он: о собственном страхе потерять ее или о том младенце, которого потеряла она?
– Принадлежат ли названные вами имена людям, замешанным в делах брата?
– Возможно, не все. Я наблюдал лишь малую часть его деятельности – то, что оставалось на поверхности; Антонис знал, что я непременно попытаюсь прикрыть незаконный бизнес. Когда мы вместе бывали в клубе, убирал из задних комнат проституток, но я все равно положил конец любым услугам подобного рода.
– А счета, которые вы нам представили?
– Подозреваю, что далеко не все, но больше ничего найти не смог.
– Почему вы нам помогаете? И почему именно сейчас?
– Потому что, организовав нападение на Айрин, брат зашел слишком далеко. Доказал, что родственные чувства ему чужды. Ну, а я в ответ разрушу его жизнь.
– Значит, месть? Вами руководит не стремление к справедливости?
– Возмездие справедливо. Разве мотивы важны?
– А как насчет офицера полиции, который помогал брату избежать преследования?
– Да. Я уже сказал, что видел осведомителя лишь однажды. Он очень осторожен. Старший детектив-инспектор Стэнтон предупреждал брата обо всех возможных проблемах.
При звуке этого имени Имоджен потрясенно отпрянула. Не может быть! Должно быть, Элиас лжет.
– Грей? – испуганно окликнул Эдриан. Она покачнулась и едва не упала.
– Все в порядке, Майли.
– Стэнтон – твой прежний начальник. Так?
– Именно. Черт возьми! – Мир опрокинулся. Имоджен схватилась за живот. Стэнтон. Нет, только не это. После всего, что произошло? Невозможно.
– Тебе лучше присесть, Грей. Потерпи секунду, сейчас дам воды.
Эти слова Эдриана оказались последними, которые Имоджен услышала, прежде чем ноги подкосились, а сознание отключилось.
Глава 45
Гость
Сейчас
Имоджен отперла дверь и впустила Дина в дом. В нынешних обстоятельствах меньше всего хотелось оставаться одной. Прошлой ночью она лежала в постели и думала о том, что завтра Дин выйдет из тюрьмы. А утром встала пораньше, чтобы навести порядок – так, на всякий случай. Вдруг заглянет? Не хотелось, правда, чтобы уборка бросалась в глаза.
– Приготовила тебе комнату, – сочла нужным заметить, чтобы не возникло мысли, что все решено заранее. Дин понял и кивнул.
– Да у меня и вещей-то нет.
– Уверена, что завтра сможешь что-нибудь купить. – Имоджен с трудом подбирала слова, не зная, как произнести то, о чем думала на самом деле. – Хочешь что-нибудь выпить? Как насчет пива?
– Пиво – отличная идея.
Она отвела гостя в кухню, достала из холодильника бутылку и протянула. Дин взял и поставил на стол. Медленно поднял глаза, поймал взгляд, и сразу стало ясно, что разговор о мелочах закончен. Шагнул ближе и бережно сжал лицо ладонями.
– Позволь несколько мгновений на тебя посмотреть. Не могу поверить, что ты действительно здесь.
– Я здесь, и это мой дом.
– Прости, – произнес Дин, взглянув с печалью и сожалением. Имоджен смотрела в ореховые глаза, и момент тянулся бесконечно.
Она понимала, за что он просит прощения – за ту ужасную ночь, когда пришлось встретиться в последний раз. Ночь, когда на нее напали. Ночь, о которой навязчиво напоминал безобразный болезненный шрам.
– Дин… не надо, – попросила Имоджен тихо, и его лицо осветилось широкой улыбкой.
– Знаешь, кажется, ты впервые назвала меня по имени.
– Дин, – повторила она игриво, и он поцеловал, даже не успев обнять.
– Так долго мечтал это сделать. – Погладил по волосам, и Имоджен заплакала. Очень не хотела показаться слабой, но сдержаться не сумела. Чувства нахлынули и захлестнули с головой. Она отчаянно ругала себя за прошлое – ни разу не навестила Дина в тюрьме – и еще отчаяннее корила за настоящее: за то, что не навещала по-прежнему остававшуюся в коме маму. Отстранилась и вытерла глаза тыльной стороной ладони.