Она всегда тяжело сходилась с людьми. Была зазнайкой и занудой, слишком правильной и ответственной. Пыталась помочь всем и каждому, и не важно, какой ценой обойдётся это ей. Это она о себе знала.
Но вот её поведение пугало. Бывали времена, когда Гермиона вела себя, как истеричка, как, например, в библиотеке, или обижалась, как глупая девчонка — четвертый курс. Это бесило, и это была не она.
Если это был подростковый максимализм, или дух бунтарства, или перестройка организма и мозга, то пускай они поскорее закончатся. Ей нужно стать самой собой. Спокойной, разумной, рациональной, а не как Лаванда, Парвати или даже Паркинсон.
Выглянув за угол из ниши, в которой она стояла недалеко от библиотеки, Грейнджер облегченно выдохнула от того, что на пути никого не было. Надо было взять у Гарри карту, но это просто вылетело у неё из головы. Так опростоволоситься — ужас.
И зато сейчас, трястись от мысли быть пойманной, Гермиона не сильно и боялась. С ней определённо что-то не так.
Выйдя из ниши, она постаралась как можно тише и быстрее передвигаться в сторону гриффиндорской гостиной. Ей сегодня везло, и на пути никого не было. Только она обрадовалась, что добралась без происшествий, как девушка в кого-то врезалась, рассыпав книги и пергамент вокруг себя. Подняв голову, она увидела своё препятствие.
Малфой.
Боже, это было так очевидно, что смешно.
— Грейнджер, какого чёрта ты бродишь после отбоя? — Драко подал ей руку и потянул на себя, поднимая.
— Не твоё дело, Малфой, — видеть его хотелось меньше всего. Несколько месяцев она глушила свои чувства и старалась не думать о нём, что было сложно. Ей это удавалось по-настоящему только днём, а по ночам она удобряла подушку новой порцией слёз. Так и живём.
Сейчас обида, злость, радость и её влюбленность дали о себе знать. Они нахлынули без стука в дверь, как незваные гости, которых ты не ждал, но, чтобы не показаться невежливым, впускаешь их.
— Это как раз-таки моё дело. Я староста, если ты не забыла, и патрулирую коридоры, — Малфой показал на значок у себя на груди и посмотрел ей в глаза.
— Уверена, ты только сейчас это вспомнил, чтобы отобрать у меня кучу баллов. Вперед, Малфой, наслаждайся, — Гермиона наклонилась, чтобы поднять разбросанные вещи, и собрав их, в тишине встала, чтобы уйти.
Драко всё ещё стоял здесь и смотрел на неё.
-
— Ну, староста, что ты молчишь? — ей так хотелось его как-нибудь задеть, пусть это была и неудачная попытка, но ничего, ещё всё впереди.
— Я отведу тебя к Амбридж, — он схватил Грейнджер за локоть и потащил за собой.
— Малфой, отпусти меня немедленно! Я никуда не пойду! — она пыталась отцепить его руку от себя, но ничего не выходило, только силы уходили на бесполезные попытки.
— Ты разве не этого хотела: получить наказание? Я выполняю твоё желание, — Драко нахмурился и перехватил её руку поудобней.
— Я имела ввиду баллы, придурок.
— Не нарывайся, Грейнджер, — что хорошо ей удавалось, так выводить его из себя. Вот и сейчас, через пару минут их общения, он был уже злым.
— Я ненавижу тебя, — как только она произнесла это, то поняла, что они стоят напротив гриффиндорской гостиной. А потом Гермиона посмотрела на него и увидела на его лице боль и ярость вперемешку.
— Отлично, — Малфой выпустил её руку из своей хватки, — приятно знать, что ты хоть какие-то чувства испытываешь ко мне.
О, чёрт, опасная тема для них обоих.
— Я хотя бы тебе не вру, — глаза в глаза, и победителей в этой борьбе нет.
— Если хочешь, я могу сказать правду, но тебе это не понравится, — Драко сразу потерял всю спесь и сейчас выглядел очень неуверенным, что бывает один раз в тысячу лет.
— У меня много вариантов в голове, — слизеринец кивнул и посмотрел на стену. — Я хочу знать правду.
— Ладно, — голос, будто ему физически было тяжело говорить, — в тот вечер я напился, и после всей этой истории с Дафной, поднялся к себе. Я плохо соображал, когда в комнату проникла Пэнси.
Гермиона набрала побольше воздуха в легкие и приготовилась услышать, о чём уже догадывалась.
— Она полезла ко мне и поцеловала, — Драко сглотнул и мельком взглянул на неё, проверяя реакцию. — В общем, мы чуть не переспали, но я смог остановиться и выгнал её. Меня это, конечно, не оправдывает.
Блондин смотрел на Гермиону и ждал свой приговор.
— Ответь на один вопрос: ты бы меня простил? — он скривился, будто был к этому готов.
— Нет.
— Почему я должна прощать? — шепотом, потому что все силы уходили на сдерживание лавины боли в груди.
— Ты и не должна, я об этом и не просил, — Драко грустно ухмыльнулся и отвел взгляд на свои ботинки, — я знаю, что всё испортил. Знаю. Просто…сам не понимаю, чего ждал. Наверное, все-таки верил в счастливый конец.
— Жаль, что мы не в сказке, — она с трудом подняла глаза на него, чтобы понять, что он испытывает.
Боль, печаль, грусть. Всё означает одно, но в то же время всё такое разное.
— Жаль.
Одно слово. Один взгляд. Один поворот корпусом тела. Она одна.
Да, действительно, жаль.
***
Рождество уже давно перестало приносить ему такую радость, как в детстве. Раньше было ощущение праздника и волшебства, несмотря на то, что он родился в семье волшебников. Эти каникулы не имели никаких хороших ожиданий, но даже их умудрились испортить. Такое не каждому дано.
Сейчас, в канун Рождества, в главной столовой проходило собрание
Пожирателей. Обговаривалось освобождение Пожирателей из Азкабана. Его тётушки Беллы. Чокнутой, которая будет жить в соседней комнате. Он о таком мечтал.
— Драко, можно к тебе? — дверь отворилась, и Нарцисса ждала его разрешения зайти.
— Конечно, мам.
Миссис Малфой с гордой осанкой прошла к кровати сына и аккуратно на неё опустилась. Выглядела она не очень. Колоссальная потеря в весе, постоянный недосып и кошмары, а также всё убийство внутри положительных эмоций этим местом.
Нарцисса никогда открыто не высказывала ничего против грязнокровок и магглов, но она их и не любила. Скорее всего, это было тихое презрение. Но несмотря на это, она старалась быть хорошей матерью. Получалось не всегда.
Люциус очень сильно контролировал их обоих, и по правилам любовь и нежность были ограниченны. Но мама часто не слушалась отца и нарушала это правило, читая ему сказки перед сном и играя в игры запрещённого характера, со слов отца.
Конечно, как только Драко исполнилось восемь, Люциус взял всё под свой жёсткий контроль и начал воспитывать истинного наследника рода Малфоев. В чём потерпел неудачу.
— Как у тебя дела, сынок? — Нарцисса посмотрела на него голубыми глазами и всем видом была заинтересована.
— Нормально.
— Драко, давай поговорим. Честно, — Малфой нахмурился и не смог ей отказать, когда она так просила.
— У меня всё не очень хорошо с …с девушкой, — Драко подумал, что сможет получить женский совет и сразу начал с главного.
— Так, и что именно ты подразумеваешь под «не очень хорошо»? — аристократка сложила ладони на коленях и нахмурилась.
— То, что я натворил дерьма, — блондин повернулся лицом к матери и облокотился о подоконник, возле которого стоял.
— Молодой человек, будь так добр, не выражайся при мне, — Нарцисса сказала это поучительным тоном, который использовала всегда в таких случаях.
— Прости.
— Так, что с девушкой, сынок?
— Я всё испортил, и теперь мы не вместе, хотя пытались. Я всё испортил, — Драко зарылся рукой в волосы и продолжил, — я поцеловался и чуть ли не сделал нечто большее с другой девчонкой, по пьяни.
— Ты ведь знаешь, что алкогольное опьянение не освобождает от ответственности? — Нарцисса приподняла бровь.
— Да, я знаю. Просто, я бы в трезвом состоянии так не сделал.
— Да, милый, не так я тебя воспитывала.
Драко закатил глаза: он ожидал этой фразы.
— Ты бы простил свою девушку за это?