— Она задала мне тот же вопрос, — слизеринец ухмыльнулся и посмотрел на мать.
— И я догадываюсь, что ты ответил «нет», — Нарцисса слегка наклонилась вперёд. — Она тебе нравится?
— Очень, — Драко сглотнул и отвёл взгляд, заинтересовавшись ковром.
— И ты хочешь всё вернуть, верно? — по сути риторический вопрос, но он кивнул. — Тогда, думаю, нужно исправлять свои ошибки, Драко. Ты взрослый юноша, прекрати только говорить, начни действовать. Иначе, пока ты будешь жаловаться, она уже успеет выйти замуж и родить детей. Ты этого хочешь?
Малфой скривился от того, что представил. Грейнджер была только его. И это не изменить. Они слишком долго шли к друг другу.
Миссис Малфой увидела реакцию сына и продолжила:
— Ты не хочешь этого. Значит, действуй. Борись за девушку, которая, по твоему мнению, этого достойна, — она улыбнулась, и Драко подошёл к ней и обнял.
— Ох, сынок, ты чего?
— Я люблю тебя, мам, — Малфой редко говорил это ей, но сейчас был самый подходящий момент.
— Я тебя тоже, сынок. Больше всего на свете, — Нарцисса провела ладонь по его волосам. — Ты у меня уже такой взрослый.
— Мам…
— Всё, молчу, — он отстранился и сел на кровать рядом с ней.
— Драко, эта девушка же чистокровная?
— Конечно, — ложь сорвалась с губ быстро и просто.
— Может, ты…
— Нет, я не скажу её имя: не хочу, чтобы ты начала планировать свадьбу и внуков, — блондин закатил глаза и постарался заглушить совесть, которая говорила, что он врал матери прямо в глаза. Но это было необходимо.
— Хорошо, пока никакой свадьбы и никаких внуков, — Нарцисса улыбнулась и посмотрела в окно.
Они не поднимали вопрос о происходящим в их доме, но было понятно без слов, что это не то, чего они хотели. Каждый день просыпаться и гадать, сможешь ли ты лечь в постель живым.
Драко пообещал загадать желание на Рождество. Он хотел вернуть Грейнджер, и чтобы всё изменилось.
========== Цена ==========
— Чего ты хочешь от меня, Драко? — Гермиона смотрела на Малфоя и пыталась не начать того душить.
Он пару дней назад вернулся с каникул пораньше и, как только она переступила порог школы, не давал ей прохода.
— Я хочу нормально с тобой поговорить, — он был взвинчен, и это было видно в его слегка дёрганых движениях.
— Мы сейчас разговариваем.
— Нет, ты не слушаешь и вечно сбегаешь. Мне это надоело, Грейнджер.
— А тебе не кажется, что что-то требовать от меня ты больше не можешь, — гриффиндорку так начинал бесить этот недоразговор, что казалось, волосы оживали от электричества внутри. — Мы всё выяснили.
— Мы нихрена не выяснили, Грейнджер! — Драко ударил ладонью по столу в библиотеке, в которой они находились. — Ничего не выяснили и должны это сделать сейчас. Я не отстану.
Девушка встала из-за стола, за которым сидела и подошла вплотную к слизеринцу, что стоял возле книжных полок.
— Ты прав, ничего не выяснили. А знаешь почему?! Ты изменщик, ты врун, и ты трус. Вот теперь, надеюсь, до тебя дошло, что я не хочу с тобой разговаривать.
Малфой пристально смотрел ей в глаза и после минуты молчания заговорил:
— Я знаю, вот ведь неожиданность, правда?! — Он на секунду перевёл взгляд ей за спину, проверяя нет ли никого, и продолжил. — Но сейчас я всеми силами пытаюсь исправить свой долбоебизм. Пытаюсь…я хочу всё вернуть назад. Вернуть тебя.
— Много хочешь, Малфой.
— Ты можешь просто выслушать, ради Мерлина! — Драко вытаращил глаза и заговорил повышенным, серьёзным тоном. — Я знаю свои косяки, знаю. Но, Грейнджер, я клянусь, что сожалею, и будь у меня маховик времени, я бы всё исправил. Но его нет, и у меня только свои силы и ни единого шанса, который ты не даешь. Я не говорю, что ты должна, я лишь прошу: попробуй меня понять сейчас.
— Я не могу…просто не могу. Когда я тебя вижу, то сразу вспоминаю твой рассказ, и всё это представляю в своей голове. Боюсь, я больше тебе не доверяю, в этом проблема.
Драко выглядел, будто она ему сердце вырвала и сейчас он весь захлебывался в крови. Несмотря на всю это ситуацию, Гермиона не хотела, чтобы он мучился или страдал. Просто была пустота в душе, и сейчас она чувствовала себя, как и он.
Доверие очень сложно заслужить и очень легко потерять. Вернуть его почти невозможно. Даже если такое удается, то человек, которого однажды предали, всегда будет искать подвох и ждать удара в спину.
Гриффиндорка физически ощущала от Драко его сожаление, но она не могла это сделать — переступить через себя. Слишком рано, ещё всё болело и кровоточило. Она не отрицала такую возможность, что они ещё смогут быть вместе. Между ними были слишком сильные чувства, которые их ломали и заставляли поступать по-разному.
Но даже если допустить такой вариант, что всё закончится хорошо, сейчас у неё не было на это сил.
Гермиона была чересчур мягкотелой в этой ситуации, чересчур понимающей. Ей это самой не нравилось, она должна была его послать сразу же. В её голове так всё и происходило.
Особенно, когда это происходит не с тобой, ты думаешь: «Я сделаю по-другому. Я не буду такой» и так далее. Но на деле всё получается наоборот, если не хуже.
— Ладно, как скажешь, Грейнджер, — Драко кивнул и ушёл.
Он всегда как-то легко делал это: уходил. Она тоже так хотела, но не могла, как и отпустить его. Как и он не мог отпустить её. Чересчур всё сложно и запутанно.
Гермиона ещё немного побыла в библиотеке, пытаясь собрать себя. После чего пошла в гриффиндорскую гостиную. Мальчики сидели на полу, возле камина и играли в плюй-камни.
— О, Гермиона, ты долго, — Гарри на секунду оторвался от игры и посмотрел на девушку.
— Книга была интересная, — это всегда срабатывало, когда у ребят возникали какие-то вопросы.
Грейнджер сидела в своем любимом мягком кресле и смотрела, как мальчишки были поглощены игрой. Сама она пребывала в своих мыслях.
Так много происходило в её жизни, что она не всегда успевала следить за событиями. И от этого было состояние невесомости, будто Гермиона наблюдает за всем со стороны.
У неё появилась дурная привычка слишком сильно погружаться в свои мысли, именно сейчас это и произошло. Мальчики закончили играть, и Рон поднялся в спальню. Гарри помахал ладонью перед её лицом, и она отмерла.
— Ох, Гарри, я испугалась, — девушка схватилась за сердце, чувствуя, как оно успокаивается.
— Прости, просто ты не слышала, когда я тебя спрашивал, — Поттер сел на диван и вытянул ноги.
Гриффиндорка посмотрела на своего друга, что так сильно вырос и мало чем походил внешне на того мальчика в поезде, который был одет в одежду, не подходящую ему по размеру, и был напуган новым миром так же, как и она.
Этот мальчик изменился, но взгляд остался тот же — взгляд сироты.
Если бы у Гарри была жизнь проще, он был бы более счастливым. Ему настолько мало нужно было для счастья, что когда Гермиона думала об этом, то испытывала ещё больше чувства вины перед ним.
По сути, Гермиона была влюблена во врага. Пускай Малфой и не был Пожирателем, но его отец был. Сам Драко тоже портил жизнь Поттеру, и сейчас он был главой Инспекционной дружины, которая препятствовала занятиям ОД.
— Гермиона, как тот…парень, о котором ты говорила в том году? — Грейнджер чуть не подавилась от неожиданности вопроса и минуту пребывала в ступоре.
— Эм, я… мы…поссорились, сильно, и не общаемся. Скорее всего, всё кончено, — произнести это было сложно, особенно когда не веришь в свои слова.
— Вы были вместе?
— Какое-то время, — Гермиона боялась этого разговора: одна мысль, что Гарри узнает правду, пугала до смерти. Она немного жалела, что всё рассказала, может, этого разговора бы не было.
Поттер кивнул и какое-то время молчал. Что творилось у него в голове — сложно было представить, но Грейнджер хотела знать. Брюнет перевел на неё взгляд и спросил:
— Скорее всего — это как?
Боже, ну почему именно этот вопрос.
— Он целовался с другой, и я не знаю, что делать, — она опёрлась головой о свой кулак и начала жевать губу. Ещё одна вредная привычка, появившаяся из-за стресса.